– Если вы сделали ему какую-нибудь мерзость, я расстроюсь, скажем так, - бесцветно ответила ему. Про зачёт говорить не решилась, памятуя про приворот, мало ли чего ему в голову придёт...

Сам не мог понять выверты своего пьяного сознания, но расстраивать девчонку почему-то не хотелось. Улыбнулся мерзавочек, демонстративно создавая портал, и засунул руку в чёрный провал по самое плечо, нащупывая, собственно, ящерицу пока ещё не заморенную. Что-то похожее на шею попалось под руку, схватил за грудки и частично вытянул из портала.

– Что... кто...
– сонно забормотал директор Школы Мерзости.

– Сон тебе плохой приснился.
– объяснил я старику и отправил его обратно.

Тут же нащупал что-то чешуйчатое и противное на ощупь. Подумал, что это точно не Арислав и резко дёрнул, извлекая из портала пьяно сопротивляющегося горгона... за хвост. По пьяни что ли обращаться начал? А этот идиот ещё и директора за ногу ухватил, не желая покидать уютную постельку.

– Брось каку, чешуйка недоубиенная.
– прошипел я, нанося удар по загребущей конечности.

Окончательно выволок горгона из портала и бросил к ногам оторопевшей Мерзавки со словами:

– Забирай свою зверушку. Но, ему бы академический отпуск не помешал, а то, боюсь, до конца обучения может и не дожить.

– Страшный вы человек, Мерзейший, - оторопело пробормотала глядя на Кобрия. Присела на корточки рядом с Гадовым и неловко потрепала за плечо.
– Хорошая змейка, ползём за мной, я тебя в постельку уложу, - не то чтобы я к Гадову нежные чувства испытывала, просто жалко его стало, у него же, наверное, ещё хуже состояние чем моё, а его ещё к директору в пастель отправили. Бедолага. Кобрий дёрнулся и согласно засопел, начиная обратную трансформацию. Вот и хорошо, на двоих может и к себе дойдёт.

– Какие нежности.
– скривился, брезгливо рассматривая горгона - И я не страшный, я мерзкий, как и все присутствующие в этом убогом заведении. Разве нет?

Помогла уже трансформировавшемуся Кобрию, подняться. Парень уныло осмотрелся по сторонам, кашлянул, увидев Злобина и пихнул меня локтем в бок.

– Само-собой так, - согласилась с Мерзейшим. Кажется, этот разговор потерял свой смысл.
– О том, что вы делали в моей комнате и какое имели на это право, пожалуй, обсудим в другой раз.
– мило улыбнулась я.
– А сейчас нам уже пора.
– уверенно взяла Кобрия под руку, намереваясь уйти.

– Да-да, и по поводу причины твоего визита в мои покои тоже побеседуем.
– уверил девчонку, прежде чем направиться в сторону преподавательского корпуса.
– А на счёт академического отпуска твой питомец всё же пусть подумает.
– бросил уже уходя.

***

– Ну что, идём?
– не знаю даже зачем спросила, ведь мы и так уже шли.

– За что он на тебя так озверился?
– спросил Кобрий.

– А кто его знает? Водные вообще противные, а этот в особенности, - равнодушно пожала плечами.

Отправить Гадова в его комнату так и не удалось. Когда пришли, разбудили Элю, потом обнаружили, что кто-то из нас забыл выключить воду в душе, и оставшиеся пол ночи все дружно занимались сушкой паркета, который почему-то вздулся, и вымоченных вещей одиноко дрейфующих по комнате. Самое интересное, что почти все конспекты удалось высушить, кроме моего, по мерзологии...

Уснули мы вместе, причём на одной постели. Сил протестовать, да и особого желания тоже не было. Моя постель стала местом массовой спячки троих обпившихся желудёвки мерзавцев.

Утро выдалось странным и громким. Из постели нас всех заставил подняться отнюдь не звонок на подъём, и даже не звонок на занятие, который, как правило, звучит не только в учебном корпусе, но и в жилом. Причиной пробуждения стал громкий стук в дверь и не менее громкий мат за ней.

– Вон пошли!
– шикнул Гадов, закидывая на меня свою ногу. Я уютно уткнулась лицом в грудь горгона, и против его ноги на своём бедре не имела совершенно ничего.

– Ещё секунда и я вышибу дверь!
– рыкнула куратор за дверью. Стоило бы напрячься, ведь зрелище явно пикантное. Две девушки и один парень спят на одной постели. Одну из нас, то есть меня, Гадов обнимал руками, а теперь ещё и ногой, я не сопротивлялась и, более того, тоже обнимала горгона. Эля пристроилась сзади за парнем и вцепилась в него мёртвой хваткой. И это особенно если учесть, что нахождение парней в женской комнате, тем более в учебное время, да ещё и в постели, строжайшим образом запрещено!

– У нас Исар есть, он новую поставит, - зевнув, ответила я.

За дверью раздался истошный визг, и дверь разлетелась мелкими щепочками...

– Это что ещё такое!
– орала сирена, - Извращенцы! А ну подъём!!!

Ага, подъём, как же. Эля выругалась, витиевато так...надо бы запомнить. Гадов поморщился и глухо зашипел.

– А чего так орать-то?
– совершенно не поняла я.

– Марш отсюда!
– смотрела она в этот момент на Гадова, поэтому я решила не беспокоиться.