– Ты ещё здесь, червяк-переросток?

Горгон зашипел и начал обращаться.

– Не советую, хвост оттопчут.
– проявил я дружескую заботу.

Плечи горгона стали ощутимо горячее, напоминая о том, что он ещё и огненный. Но и я не только коготки показывать умею. Быстро охладил пыл мерзавца, заблокировав его духа. Слабоват огонёк-то, да и не опытный ещё.

– Отпусти.
– опять зашипел змеёныш.

– У тебя неделя на сбор всех нужных документов для перевода в другую школу.
– уведомил гадёныша и уже было собрался отпустить паршивца, но отвлёкся, заметив всеобщий интерес к чьей-то персоне.

Посмотрел в ту сторону, откуда доносились возгласы и увидел совершенно невменяемую нимфу Офелию. Она вжималась в стену и твердила без умолку "Это всё не правда. Этого нет, потому что, это просто не может быть правдой". Когда наши взгляды встретились, нимфа завизжала, указывая на меня пальцем и выдала интересное заявление.

– Ты не настоящий! Тебя нет!
– заявила эта истеричка и куда-то убежала, размахивая руками и продолжая голосить.

– Неделя.
– напомнил я горгону и удалился, демонстративно игнорируя любопытствующие взгляды мерзавцев и мерзавок.

***

– Войдите, - директор поднял на меня взгляд, - А, Пересветная, вас-то мне и нужно.

Непроизвольно попятилась назад. О, кажется, чувства возвращаются!

– По какому вопросу?
– насторожилась я.

– Да ты присаживайся, не стесняйся, - оборотень указал на кресло перед своим столом, - Вопросов много.

Села. Хорошо, что мимо кресла не промазала, а то могла.

– Итак, Мерзейшая Офелия, утверждает, что вы на неё напали сегодня ночью, - и смотрит так главное - строго.

– У Мерзейшей небольшое расстройство психики, на фоне недавнего съезда травников, она сама сегодня признала - невозмутимо ответила мужчине.

– То есть не нападали?

– Как вы могли такое подумать, Мерзейший, - повинила его я.

– А то, что у вас отношения с Мерзейшим Злобиным, и Офелия Нарциссовна застала вас, эммм... в самый пикантный момент?

Тут я вспомнила маменькину школу и разрыдалась в голос.

– У меня-я-я незечё-ё-ёт, а он, - звучно всхлипнула для достоверности, - А он говорит после-е-е отбоя-я-я пересдашь!

– Мерзавец!
– зло и в то же время восторженно воскликнул директор.
– Ну тихо-тихо, не реви, терпеть не могу это мокрое дело.

Заревела ещё сильнее, и даже правдоподобнее.

– Поможете?
– всхлипнув затрепетала ресничками.

Оборотень вздохнул и ещё раз покосился на меня. Я издала протяжное у-у-у-у и закрыла лицо руками.

– Сдашь, только не реви, поговорю я с ним!
– сдался директор.

– И завтра, в мой день рождения, всех, кого я приглашу, отпустят в город в трактир?
– воспользовалась моментом я.

– Наглеешь, - улыбнулся директор, - Горжусь! Но в качестве моральной компенсации можно, - оборотень по-отечески потрепал мои волосы и приказал проваливать.

В превосходном настроении отправилась в столовую на долгожданный обед. Нужно сказать всем, что праздновать будем в городе. Всё-таки девятнадцать лет бывает раз в жизни.

Гул, доносящийся из столовой, оглашал весь коридор. Значит, обед уже подают. Ускорилась, и войдя, направилась к привычному столику в углу, за которым уже сидела Эля и, как ни странно, Кобрий. Раньше мы никогда вместе не обедали...

***

Обед начался с неприятного инцидента. Не успел я занять место за учительским столом, как вокруг меня опять образовалась зона отчуждения. Но, это-то как раз порадовало. А вот то, что стоило мне приступить к трапезе, как перед лицом появился поднос с бокалом Вересского. А оно мне, после вчерашних пяти бутылок, как-то резко разонравилось.

– Это что?
– спросил у угодливо улыбающегося дежурного.

– Ваше вино, Мерзейший!
– громко отрапортовал совсем ещё сопливый василиск с примесью крови горцев.

– Я давал распоряжение?
– поинтересовался, морщась от запаха вина.

– Нет, но вы же...
– начал жевать сопли василёныш.

– Убери это.
– прорычал, начиная раздражаться.

Парня как ветром сдуло. Я же спрятал когти и собрался насладиться трапезой. Не тут-то было!

– Мерзейший Злобин.
– напротив меня устроился старый оборотень-директор.

– Мерзейший Аспидов.
– ответил вежливостью на вежливость. Но Арислав, в отличие от меня, был настроен на беседу.