незамеченной для окружающих.

Адриан был как всегда скептичен. Постоянно напоминал мне о прежних похождениях Виктора, рассказывал о

его бывших «подружках на одну встречу», даже кидал ссылки на их страницы в соцсетях.

Меня это жутко выводило из себя, и мы ссорились. На выручку приходил оптимизм Марии.

Она мечтательно вздыхала, причитая, когда же повстречает свое счастье с ростом не менее ста восьмидесяти

сантиметров, ну и... кое какими другими достоинствами.

Тетушка, была нейтралитетом. Она радовалась за меня, но все же порой проскальзывали предупреждающие

фразы или обеспокоенные взгляды.

Университетские сплетники копались в моей биографии. Отношения с Виктором Эскалантом сделали меня

чересчур популярной. Даже разговоры о похождениях и предпочтениях Маркуса отошли на второй план.

Кстати, Виктор все же поговорил с ним. Когда и как, я так и не узнала. Однажды, самый стильный парень

нашего университета подошел ко мне, когда я сидела на перемене в дворике с Эйдом и Мари. Стараясь

говорить как можно громче, он попросил у меня прощение, чем привлек еще больше внимание ко мне.

Проглотив кусочек шоколадного мафина, который откусила перед его появлением, я выдавила из себя

примирительную фразу. Обескураженные мы с Мари и невозмутимый Эйд смотрели, как король всего

университета удаляется с высоко поднятой головой.

Догадавшись, кто повлиял на него, я написала Виктору с вопросом, что же он сделал. Через минуту Эскалант

прислал ответ: «Я сказал ему, что ты – моя».

Мое недовольство по поводу нарушенного обещания Виктора не встревать в наши университетские

конфликты моментально испарилось. И я, расплылась в умиленной улыбки, почувствовав себя засахаренным

медом, который становиться жидким на водяной бане.

После опубликованных череде наших с Виктором фото, на мою страницу в «Фейсбуке» стали ссыпаться

угрозы от обезумевших скрытых и явных фанатов моего парня. Меня, человека привыкшего к скромности и

непопулярности, это очень беспокоило. Особенно, когда я прочитывала некоторые сообщения. Долго не думая,

я переадресовала все присланные мне угрозы, на электронный адрес Эскаланта подписав: «Это цена за

удовольствие быть с тобой».

А потом ограничила доступ к своей странице. По крайней мере, там меня они достать уже не могли. Вот от

студентов я так просто защититься не могла. Я ловила на себе взгляды, обрывки фраз доносились до моих

ушей. Может, конечно, говорили не обо мне и все это плод фантазии. Так бывает, когда чересчур остро

воспринимаются пересуды окружающих.

Не смотря на договоренность с местной прессой, меня все же донимали и журналисты. Виктор, сказал, что

долго это продолжаться не будет, просто необходимо соблюдать отчетность.

115

Отцу я так и не решилась сказать. Отчасти, я боялась. Что в гневе он заберет меня из Испании. А также, из-за

накалившейся политической обстановки в моей родной стране. Я проследила новости, написала о своих

переживаниях отцу. Но он отмахнулся от меня. Как всегда.

***

Середина сентября радовала нас своим теплыми деньками и ясным небом. Хотя изредка выдавались

дождливые дни. Именно таким слишком влажным и было утро четверга.

Кутаясь в уютный белый кардиган, я вышла из авто Мари. Подруга предложила мне руку и место под

широким укрытием ее стильного зонта из коллекции Диор. Так мы влились в поток студентов,

направляющийся к центральному входу в наш гуманитарный кампус.

– Я все же сомневаюсь, стоит ли мне идти не готовой к профессору Перальте! – недовольно бурчала Мария.

– Надо было не отвлекаться на Ксавьера, а учить «Теорию переводов»! – усмехнулась я.

– Ха! Я же не ты. Как так можно - одновременно и учить, и болтать с Эскалантом.

– Мы вчера не болтали совсем, – загрустила я.

И это была правда. Мы не виделись уже два дня. Только созванивались и переписывались.

Мой телефон завибрировал, но я не рискнула отвечать под дожем. Мы уже были почти у входа, когда я

услышала знакомый клаксон и обернулась. Мое сердце подпрыгнуло, когда я увидела красную «Де Томазо».