27

– Теперь ангелы с Гиад, – сказала Вера. – В этих крылатых обществах сохранились враждующие классы.

– Вздорный народец, – подтвердил Спыхальский. – Каждый день у них драки. Перья летят, как пух с тополей.

– Их много. Двадцать три обитаемые звездные системы в Гиадах, сто семь густо населенных планет. Ни одно из разумных племен не размножилось так – почти четыреста миллиардов…

– Разумное племя? – переспросил Спыхальский. – Что считать разумом… Одно добавлю: голодное племя. Посмотрели бы вы, что происходит, когда зовут к столу.

Вера замолчала. Я думал о Фиоле. Мы долетели до гостиницы «Гиады». В этом здании размером с город масса зелени и света, прямоугольники домов образуют улицы, на пересечении улиц разбиты амфитеатры с экранами – ангелы любят зрелища. Условия тут подобны земным. Крылатые легко приспосабливаются к любым параметрам гравитации, атмосферы и температур. Вероятно, этим и объясняется, что они широко расселились на планетах.

На нас сразу набросились, осатанело зашумев крыльями, три обрадованных ангела. Через минуту вокруг носилась, сталкиваясь и дерясь в воздухе, целая толпа крылатых. Я хлопал их по крыльям, приветствуя, но их было слишком много, чтоб со всеми здороваться.

В ангелах есть что-то внушающее неприязнь. Внешне они импозантны, даже величественны: белое тело, золотые волосы, широкие, мощные, причудливо окрашенные крылья: розовые, фиолетовые, оранжевые, даже черные, особенно среди четырехкрылых, чаще же всего – разноцветные. Зато лица ангелов грубы. Я не встретил ни в тот день, ни после ангела без морщин, морщинисты даже молодые – каждый кажется состарившимся ребенком. Впечатление это усиливается еще и оттого, что они галдят и носятся, как расшалившиеся дети. К тому же ангелы редко моются. В вертепах ангелов вряд ли лучше, чем в конюшнях пегасов.

Когда мы продирались сквозь крылатую толпу, я увидел в стороне Андре с Лусином. Я наклонился к Ромеро:

– Павел, замените меня у дешифратора.

Выбравшись из толпы, я припустил к Андре. Какой-то шальной ангелочек, восторженно завизжав, ринулся на меня с распахнутыми крыльями, но я ускользнул от него.

– Молчи и слушай! – крикнул Андре. – Новые данные о галактах. Говорю тебе: молчи! Мы получили великолепные записи у того четырехкрылого. Чего ты размахиваешь руками?

– Я молчу! – закричал я. – Покажи записи.

– Сперва выслушай, потом покажу.

Андре и Лусину повезло. Когда они пришли к изолированному четырехкрылому, тот спал, и ему снились кошмары, мозг его усиленно излучал.

Андре, не дожидаясь пробуждения ангела, поспешил материализовать записанные излучения на большом дешифраторе.

Он тут же, на улице, при сиянии дневного солнца, вызвал видеостолб. Я с усилием всматривался: внешний свет был сильнее внутреннего свечения видеостолба. Я увидел те же картины, что уже демонстрировались на Земле: скалы, яркие звезды, черное озеро, спускающийся сигарообразный корабль. Нового не было и дальше – те же галакты, башня с вращающимся глазом…

– Ну? – спросил Андре. – Понимаешь ли ты, что это такое?

– Понимаю. Бледная копия старых записей Спыхальского.

– Правильно, – подтвердил молчавший до тех пор Лусин. – Копия. Уже видели.

– Вы дураки! – сказал Андре радостно. – Ну и что, если видели? Важно одно: звездные видения посещают нашего четырехкрылого очень часто, раз мы записали их в первом же обследованном сне. Только личные впечатления могут дать такую четкость образов. Короче, он видел галактов! – Андре с торжеством посмотрел на нас. Я хладнокровно рассмеялся ему в лицо:

– И сейчас ты идешь выспрашивать своего ангела, правильно ли толкуешь его сновидения?

– Совершенно верно.

– Я пойду с тобой, чтобы присутствовать при оглушительном крушении твоей очередной теории.

Четырехкрылый буян был громадный, мужиковатый ангелище со свирепой мордой и могучими крыльями. Он уставился на нас мутными глазами и что-то проворчал. У ангелов тонкие, писклявые голоса. Разговаривая, они захлебываются от торопливости – в любом их сборище трескотня и писк. У этого даже голос был мощный, он не пищал, а грохотал. Он мне понравился.

Андре настроил дешифратор и вежливо проговорил:

– Разрешите задать вам несколько вопросов.

– На колени! – рявкнул ангел. – На колени, не то – к чертовой матери!

Его ярость была так внезапна и буйна, что мы рассмеялись. Смех разозлил его. Он грозно вздыбился, распахнув крылья и клокоча.

– У людей не принято становиться на колени, – сказал Андре.

Дешифратор перевел ответ ангела:

– Я – князь!

Я засомневался в правильности перевода. Слова «к чертовой матери», «князь», «на колени» слишком отдавали старинными земными понятиями, чтобы быть правдоподобными.