Рядом с огромными крейсерами Империи и Корпорации он выглядел бы маленькой мошкой, но «Астронавт» и сам был небольшим. Изящная восьмидесятифутовая игла чужого корабля висела совсем близко от моей ракеты. На серебристой поверхности виднелись изображение сокола и какие-то зеленоватые значки.

Значки? Нет, это были буквы; более того, я понимал, что они означают! Ощущение было сродни тому, которое испытываешь, вспоминая слова давно забытого языка. Но этот язык не был изобретен, когда я покидал Землю. Зеленые буквы сложились в одно слово — «Барихорн».

«Странное название», — подумал я, а потом вдруг понял, что это мое собственное имя!

От чужого корабля к моему тянулась тонкая блестящая нить — очевидно, магнитный якорь, удерживавший обе ракеты вместе. Люк чужого корабля открылся, и оттуда вышел человек.

Облегающий серебристый скафандр подчеркивал стройность его фигуры. Большой шлем с овальным прозрачным щитком закрывал голову. Человек ухватился руками за трос, оттолкнулся и поплыл к моей ракете. Я увидел выражение любопытства на его лице.

В мое время разве что у атлетов могли быть такие лица. Худое, дочерна загорелое, оно было удивительно красивым. Но вот он увидел меня, и любопытство сменилось сочувствием. Серые стальные глаза потеплели. Похоже, незнакомец понял, что со мной творится. Рука в серебристой перчатке шевельнулась, показывая мне, чтобы я открыл люк.

Открыть люк и выпустить в ледяную пустоту остатки драгоценного воздуха!.. Идея показалась мне сумасшедшей. Однако выбора не было. Меня все равно ожидала смерть.

Я с трудом открыл проржавевший люк и, теряя сознание, вывалился наружу. Вот смерть и добралась до меня наконец, после бесконечно долгой погони… Но тут что-то опустилось на мою голову, обдав лицо потоком свежего воздуха. Я снова мог дышать!

После нескольких вдохов черный туман перед глазами развеялся, и я увидел, что произошло. Незнакомец отдал мне свой собственный шлем!

Из носа его уже лилась струйка крови. Все же у него достало сил схватить меня за плечи и затолкать в люк своего корабля. Потом незнакомец залез туда сам, задраил люк, и я услышал шипение набирающегося в камеру воздуха.

Закрыв глаза, незнакомец привалился к стене — здесь, как и в моем корабле, действовала установка искусственной гравитации — и сделал несколько глубоких вдохов. Его лицо, посиневшее от удушья, снова приобрело естественную окраску. Он подмигнул мне, усмехнулся и стер с лица кровь тыльной стороной руки.

— Ну, приятель, ты меня удивил! — выдохнул он наконец. — Твой корабль зарегистрирован во всех лоциях как комета АА 1947 X. Мы хотели сверить по тебе свой курс, а ты возьми да и полети! — Он снова оглядел меня и тихо добавил: — Похоже, ты провел в космосе чертовски много времени.

Я пошатнулся и ухватился за поручни. Все мое изнуренное высохшее тело было лишь коконом, внутри которого пульсировала боль. В глазах моего спасителя боролись изумление и жалость. Да и что он видел перед собой? Высохшего старика с длинными волосами и бородой и огромными, давно не стриженными ногтями.

— Да уж, дольше некуда, — согласился я.

Только отвечая, я понял, что во сне выучил язык незнакомца. Язык, появившийся через много веков после того, как я покинул Землю. И еще я знал, что учителем моим был разум Дондары Керадин, вечной обитательницы кристалла.

— Чтобы догадаться об этом, не надо было даже видеть тебя, незнакомец. Все объекты класса АА были нанесены на карту больше миллиона лет назад.

— Миллиона… — прошептал я, потрясенный. Пол ушел у меня из-под ног. — Какой же сейчас год?

— Миллион двести тысяч сорок восьмой год Эры Покорения Космоса, — ответил мой хозяин. Он запустил руку в спутанную светлую шевелюру и уставился на меня со странным выражением на лице. — Именно столько лет прошло с тех пор, как Барихорн покинул Землю.

Барихорн! Именно так назывался корабль, на котором я находился! Я мысленно произнес имя по слогам.

— Меня зовут Барри Хорн.

Серо-голубые глаза моего спасителя расширились от изумления, а его суровое лицо вдруг осветилось надеждой. Дрожащими пальцами он прикоснулся к пересохшей коже моей руки, как будто боялся, что я растаю, как дым.

— Барихорн! — повторил он благоговейным шепотом. — Значит, сбылось древнее пророчество… Даже не верится! Я же видел твой корабль, такой ржавый и крошечный, что никто никогда не принимал его за корабль. Не знаю, как ты выжил, но Камень Дондары обещал, что так и будет.