Он вдруг выпрямился и произнес торжественным тоном:

— Приветствую тебя, Барихорн!

Я шатался от слабости и истощения. Страшно хотелось есть и, главное, пить, боль раздирала высохшее тело… Но любопытство пересилило все. Камень Дондары — что это? Неужели пропавший кристалл с разумом Дондары Керадин?

Юный гигант в серебряном скафандре молчал, и я снова набрал в легкие воздуха и хрипло спросил, раздирая пересохшее горло:

— Скажи мне… Я хочу узнать так много всего! Скажи мне сначала, кто ты, откуда знаешь про Камень Дондары, и существует ли еще… — Тут голос мой невольно упал до шепота, ибо имя, которое я хотел произнести, вселяло ужас, — Существует ли еще робот по имени Малгарт?

Глаза незнакомца вспыхнули холодным огнем.

— Меня зовут Кел Аран, — ответил он. — Но для Имперской Галактической гвардии и для роботов из Космической полиции Малгарта я . — Сокол. Или Сокол- Землянин. Ведь мы с тобой родились на одной планете, Барихорн!

Я снова пошатнулся, и он протянул сильную руку, чтобы поддержать меня.

— Так как же Камень? — прошептал я.

— Камень на Земле.

В голосе Кела Арана прозвучало такое благоговение, что я понял — Камень превратился в божество.

— В детстве я даже видел его однажды. Мой отец был одним из Стражей Камня. А теперь Верел Эйрин стала его Хранительницей. — В голосе гиганта прозвучали сразу и нежность и боль. — Верел Эйрин, рыжеволосая девушка с Земли! Как я любил ее, когда мы оба были детьми! Мы выросли вместе, в той укромной долине, где до сих пор хранится Камень Дондары. И мы любили друг друга, но Стражи выбрали Верел Хранительницей. — Лицо его побледнело, голос прерывался от горя.

Я почувствовал, что теряю сознание, и все же нашел в себе силы, чтобы прошептать:

— Малгарт…

Кел Аран горделиво выпрямился, расправив широкие плечи. В глазах его сверкнуло пламя ненависти.

— Малгарт все еше управляет Корпорацией роботов. А Корпорация эта сильнее самой Империи. Не зря предсказывали, что ты вернешься в час испытаний, Барихорн! Скоро, очень скоро начнется война роботов с людьми. И одной из наших рас не уцелеть в этой битве.

— Война? — прошептал я беззвучно. — Будет война?

— Люди больше не хотят быть рабами, — твердо ответил Кел Аран. — Мы облетели всю Галактику, от Коридоса до Тенефрона, и повсюду бывшие рабы поднимают восстания. Храбро вступают они в безнадежную борьбу с объединенными силами Космической полиции и Галактической гвардии. А Император — всего лишь пешка в железных руках Малгарта, безвольная марионетка, послушная убийце своего народа.

Мы должны просить помощи у Камня. Без древней тайны, сокрытой в его хрустальных глубинах, наша борьба обречена на поражение. Древняя легенда гласит, что Камень не сможет ничего сделать, пока не вернешься ты, Барихорн. Правда, мы надеялись убедить его, рассказав о том, как страдают по всей Галактике рабы, как умирают они под железными колесами Корпорации. Но мы не в силах даже попасть на Землю! Она блокирована флотом Галактической гвардии. И вот мы болтаемся здесь, дожидаясь, пока откроется хоть какая-нибудь лазейка. Какое счастье, что мы нашли тебя, Барихорн! Ты сумеешь убедить Камень. Надо только добраться до него. Но есть и еще одна проблема, — продолжал Кел Аран. — Земля уже несколько часов закрыта странным туманом…

Проваливаясь в темноту, я вспомнил странную рябь на поверхности Земли, вспомнил окружавший ее рой красных огоньков и в полной мере разделил недоумение моего спасителя.

— Мы не понимаем… — говорил он.

Тут внутренняя дверь шлюза с лязгом распахнулась, и я увидел троих встревоженных людей. Один из них был огромным и черным, второй — бледным и очень толстым, а третий — тощим и встрепанным, как пучок соломы.

— Кел! — закричали все трое. — Земля…

Я потерял сознание.

Очнулся я на узкой койке в каюте «Барихорна». Затем я просыпался и снова проваливался в беспамятство несколько раз, не в силах справиться с тошнотворными волнами слабости. Сквозь сон я слышал жалобный вой двигателей и торопливые шаги команды. Невозможно было не почувствовать, как напряжены все эти люди.

Я знал, что Кел Аран пытается пробраться на Землю, чтобы найти там Камень Дондары и его прекрасную Хранительницу, свою возлюбленную Верел Эйрин. И я знал, что ему это не удается.

— Совершенно безнадежное предприятие! — говорил мне кок Зерек Оом, кормивший меня с ложечки горячим бульоном. — Против нас — весь флот Двенадцатого сектора и сам адмирал Гугон Кул. А оружие, которое Малгарт решил применить против Земли, настолько новое, что даже принцип его никому не известен. Если мы когда-нибудь увидим Верел Эйрин и Камень, то только благодаря тебе, Барихорн, и твоей древней Силе.

Даже кок верил в меня, считая сверхъестественным существом!.. Мне было страшно неудобно перед этими людьми. Хоть я и прожил каким-то невероятным образом больше миллиона лет, я все равно не понимал, как это может сделать меня непобедимым борцом, способным возглавить восстание против тирании Малгарта. Напротив, я был слаб, как котенок. Голод и жажда мучили меня постоянно — потребовалось немало бульона, воды и вина, чтобы я смог хотя бы встать с койки. В зеркале я видел изможденного старика — запавшие щеки, трупная бледность, длинные седые волосы и борода… Неудивительно для моего возраста! Но смотреть было жутко.