Ворвавшийся в кухню ночной ветер был таким свежим и вкусным, так быстро наполнил ее больные легкие живительной силой, что она едва устояла на ногах. Жадно дышала, вцепившись обеими руками в подоконник.

Постепенно дыхание восстановилось, и Вера стала лихорадочно соображать, вглядываясь в темноту. Что произошло? Почему погас огонь? Поджигатели пожалели ее, решили оставить в живых? Или изначально не собирались убивать, просто пугали?

Вера отодвинулась от окна, присела на табурет. Потом поднялась, умылась, намочила волосы. Давясь, кашляя и захлебываясь, залпом выпила три стакана холодной воды. Она не сомневалась, что пламя утихло везде, не только под окном кухни, и ей больше не грозит погибнуть во время пожара, как прадеду и прабабке.

Окончательно придя в себя, обошла остальные комнаты и убедилась, что пламя по неизвестной причине всюду погасло. Она открыла все окна, проветривая дом, и подошла к входной двери. Поколебавшись минуту, с силой толкнула ее. Израненные руки зазвенели острой болью, но дверь оставалась неподвижной. Если ей хотели сохранить жизнь, то, наверное, в первую очередь открыли бы дверь, чтобы она могла выбраться. Погасить огонь под окошками она вполне смогла бы и сама — зачем утруждаться? Выходит, никто и не думал ее спасать. Но тогда почему погасло пламя?

Вера вылезла через окно на улицу. Неловко зацепилась юбкой за открытую створку, и легкая воздушная материя с треском порвалась. Она спрыгнула на землю. Догадки ее подтвердились: под окнами кто-то разложил большие костры из сухих веток, в воздухе ощутимо попахивало бензином. Вера склонилась над одним кострищем и принялась внимательно разглядывать его. В серых сумерках наступавшего утра увидела, что ветки не залиты водой, вокруг совершенно сухо. Получается, никто не пытался гасить пламя.

Чтобы щедро облитые бензином ветки погасли сами собой, да еще в такую жару, какая стоит этим летом?! Вера плохо разбиралась в физике, но это, кажется, противоречило всем ее законам.

Стены дома были черными от копоти. Оконные рамы тоже почернели, и Вера удивилась, почему они не загорелись? Почему стекла не лопнули? Может, не хватило времени? Сколько же длился пожар? Сплошные вопросы... Голова гудела, ныли отбитые об дверь руки, ломило спину.

Обойдя дом, Вера поднялась на крыльцо. Оказалась, что дверь подперли снаружи огромным ломом. Выбить ее изнутри не было никаких шансов. Она с усилием отодвинула лом, и в который раз спросила себя, что же спасло ее от верной смерти? Уж точно не раскаяние поджигателей.

— Спаслась! — громко произнес знакомый голос. — Ну, теперь уж все.

Вера, не выпуская из рук лома, стремительно обернулась.

У калитки сгрудились все шестеро оставшихся жителей Корчей: старуха Емельянова с Семенычем, тетка Татьяна, ее муж Федор, братья Козловы. Они молча смотрели на Веру. Только тетка Татьяна шевелила губами, прикрыв глаза. Должно быть, молилась.

— Это вы? — непослушным севшим голосом прокаркала Вера. — Вы хотели меня убить?

Старики хранили молчание. Выглядели суровыми и мрачными. «Как раскольники», — подумала она, хотя понятия не имела, как должны выглядеть раскольники.

— Я вас спрашиваю! — разрывая связки, завопила Вера и отшвырнула тяжелую железяку. — Сволочи! Убийцы!

Она, спотыкаясь, сбежала с крыльца и двинулась к ним. Ее не пугало, что они могут наброситься на нее все вместе, забить чем-нибудь до смерти. Не боялась, хотя их было больше, а ее мотало от слабости. Она вообще ни о чем не думала, просто продолжала идти на них, глядя в упор то на старуху Емельянову, то на братьев Козловых, то на других поджигателей.

Веру ничто не страшило, а вот старики, наоборот, перепугались. Они держались друг за друга, как заблудившиеся дети, и едва не бросились бежать, когда Вера подошла ближе. Похоже, их сдерживало только присутствие Марии Сергеевны — идейной вдохновительницы.

— Да, мы собирались сжечь тебя, — спокойно ответила она за всех. Единственная, кто не пошевелилась при приближении Веры. — Разложили костры, облили ветки бензином, закрыли дверь — ты видела лом. У тебя не оставалось ни одного шанса выбраться. Ты должна была задохнуться во сне! Ты ведь много спишь? — внезапно спросила старуха Емельянова.

— Да, — машинально ответила Вера. Старуха кивнула.

— И все-таки у нас ничего не вышло. Слишком долго собирались! — Она строго глянула на притихших стариков, как на нашкодивших детсадовцев.

— Вы не гасили огня? — прошептала Вера.

— Разумеется, не гасили, — отмахнулась Мария Сергеевна. Она словно не подробности убийства излагала, а рассказывала о том, как собиралась травить тараканов. Хладнокровно и с полным сознанием своей правоты. — Разве для того мы его с таким трудом разводили, чтобы потом погасить? Мы уже не в том возрасте, чтобы глупостями заниматься.

— Вы поганые убийцы! — снова приходя в бешенство, зарычала Вера. — Я в полицию пойду, пусть вас всех пересажают!