Беверли права. Я должна принять смерть Айдена. Я должна двигаться дальше и, возможно, теперь я смогу. Но это не значит, что я не могу внутри себя оплакивать мальчика, который украл мое сердце своей красивой улыбкой.

— Меня зовут Айден.

— Привет,- отвечаю я робко, глядя на стоящего передо мной самого красивого мальчика, которого я когда-либо видела.

Он улыбается, и я улыбаюсь в ответ.

— Я - Кэм.

— Кэм? Это что, прозвище?

— Ну, да, ты догадался. Мое настоящее имя - Камилла.

— Мне нравится. Это лучше, чем Камилла.

Когда он произносит мое имя, я краснею.

— Это нормально, что ты говоришь со мной? Мальчики и девочки не могут быть друзьями.

Он наклоняет голову вправо.

— Это почему?

Я пожимаю плечами.

— Таковы правила

— Ну, — он подходит ближе ко мне, оглядываясь по сторонам прежде, чем внимательно посмотреть на меня. — Я – нарушитель правил.

Я просто идиотка. Я прихожу в себя, вспомнив, где я нахожусь. Пот течет по моему лицу, и я моргаю несколько раз, чтобы стряхнуть с себя это чувство оцепенения.

Выпив бокал вина, я наливаю себе еще один. Только один раз и только сегодня я собираюсь посвятить это время себе и своему разбитому сердцу. Сегодня я буду плакать и тонуть в горе, а завтра - двинусь дальше. Это то, что я делаю лучше всего.

Я говорю себе, что надо дышать, но как только я пытаюсь сделать это, мысли об Айдене накрывают меня. В докладе не упоминается, как он умер, лишь написано, что он страдал. Умирать в одиночестве, без чье-либо помощи, – это самая жуткая смерть, которую можно испытать.

Конечно, смерть любимого человека, члена семьи или друга – печальна, но смерть в одиночестве, когда нет никого рядом – это страшно. Ты потерян, проходя все круги ада. Моя грудь сжимается, словно кто-то наступил на нее, я не могу дышать. Мое сознание путается. Все вокруг меня размыто, и я вспоминаю последние слова Айдена:

— Я люблю тебя, Камилла. Ты спасла меня, и я проведу остаток своей жизни, доказывая тебе, как сильно я люблю тебя.

— Айден,- шепчу я. — Прости меня. Мне так жаль.

— Не забывай о том, что произошло сегодня. Детка, я обещаю, что мы начнем все заново. Только ты и я против целого мира. Твои родители не смогут нам помешать. Никто не сможет, да и никто не будет. Жди моих дальнейших указаний, и мы уедем вместе. Мы оставим Атланту, и не будем оглядываться на прошлое.

Но никаких указаний не поступило.

А я стояла и ждала его.

Я ПЕРЕСТАЮ ДУМАТЬ о смерти Айдена. Я оплакивала свою утрату, но мне надо двигаться дальше. Это единственное, что я должна делать. Я не могу перестать жить из-за того, что он ушел. Хоть я и не думаю о нем, это не значит, что я выбросила его из своего сердца. Просто, я должна начать свою жизнь заново.

Удивительно, но Генри вернулся к нашей нормальной жизни, какой она была раньше. Он возвращался домой вовремя, устраивал еженедельные выходы в свет. Воспоминания о том злополучном вечере, стали менее болезненны для меня. Мое сердце говорит мне, что, несмотря на измену, он делает ставку на наш брак, поэтому я чувствую себя все лучше и лучше. Медленно, но верно.

Я сижу напротив Генри, он берет мою руку и улыбается.

— Ты готова к посещению завтра?

Я улыбаюсь, думаю о приеме по поводу ЭКО, на который я записана. Все прошло неплохо, и я чувствовала себя нормально.

— Да, эта попытка была тяжелой, - шепчу я. — Я надеюсь, что в это раз сработает. Я не знаю, сколько я еще смогу выдержать.

— Я тебя понимаю.

Его большой палец выводит круги на моей руке.

— Я хочу только лучшего для нас, Кэм. Ты - мой мир, милая. Я хочу, чтобы у нас была полная семья. Мальчик, девочка – мне все равно.

— А что если ничего не получится? Что тогда?

— Усыновление,- говорит он совершенно спокойно. — Я хочу, чтобы наш дом был полон детей, бегающих вокруг нас, и чтобы они называли нас «папой» и «мамой».

Он улыбается, и я улыбаюсь в ответ.

— Мне нравится твоя идея, - я усмехаюсь.

Теперь я не чувствую себя одиноко, и я знаю, что не брошу Генри. В браках есть взлеты и падения. Сейчас мы на взлете, и пока держимся. Я чувствую, что я любима и желанна. Я хочу, чтобы мой муж пришел домой и занялся со мной любовью.