Камилла: Надеюсь, ты не думаешь, что я пристаю к тебе. Мне просто скучно.

Камилла: Я дома сейчас…Одна.

Ее последнее сообщение вызывает у меня улыбку. Я не должен этого делать. Мне не следовало позволить ей думать, что я хочу ее, даже если это и так. У меня есть строгие правила. Никаких серьезных отношений. Никогда не встречаться с женщиной дважды. Женщины служат лишь одной цели – сосать мой член, объезжать его и позволить мне поиметь их сзади. Мне нравится смотреть на дергающуюся женскую задницу. Миссионерская поза – для идиотов. Когда я беру ее сзади, то я все контролирую. Контролирую ее тело, контролирую то, что она видит. Пока я сзади, она - не смотрит на меня.

Я: Гляжу, ты скучала по мне или это твоя киска разговаривает?

Я обычно не общаюсь с женщинами, но Камилла – это другое. Ее дерзость и пылающий внутри огонь привлекают меня. Так что, я решаю удивить ее кое-чем, чего я не делал с тех пор, как был подростком.

Я: Я послал тебе фото.

Откладываю телефон в сторону, направляюсь в комнату, где спит Грейсон. Пройдясь по комнате, я останавливаюсь около его кроватки и слегка касаюсь его лица. Я постоянно говорю себе, что я хороший отец.

Пока я наблюдаю за спящим Грейсоном в течение нескольких минут, мои мысли приходят в порядок. Грейсон – мой мотив. Мне нужны силы, чтобы не потерять ориентир. Он – причина, по которой я усердно работаю, чтобы он ни в чем не нуждался.

— Скоро, Грейсон. Все будет хорошо. Папа все сделает. Скоро.

Я прикасаюсь указательным пальцем сначала к своим губам, а потом нежно касаюсь лба Грейсона.

Медленно выхожу из комнаты, возвращаюсь в офис, беру телефон в руки.

Камилла: О, Боже мой. Фото члена? ТЫ ПРИСЛАЛ МНЕ ФОТКУ СВОЕГО ЧЛЕНА? СРАНЬ ГОСПОДНЯ!

Я: Теперь у тебя есть фото моей анаконды (сленг, мужской половой орган), смотри на него и наслаждайся. Твоей киске, п*здец, как понравится. Твой ротик хочет его. Я знаю, что ты делаешь. Я знаю, в чем нуждается твое тело, Камилла.

Камилла: Что ты делаешь со мной?

Я: То, что хочу. То, что тебе необходимо.

Камилла: У тебя есть хоть какие-нибудь тормоза? Ты хоть понимаешь, когда надо остановиться?

Я улыбаюсь, читая ее ответ. Ничто не мешает мне получить то, что я хочу. Я не привык к тому, чтобы женщина отвергала меня. Я получаю то, что хочу, когда хочу, без вопросов.

Я: Как давно мы общаемся?

Камилла: Шесть недель.

Я: Тогда ты уже знаешь, что для меня не существует никаких границ. Я ненавижу, когда мне говорят, что мне делать. Как ты думаешь, почему я владелец бизнеса? Я - гребаный босс. Я получаю то, что я, бл*дь, хочу. Если тебе не нравится, не пиши и не разговаривай со мной. Мы можем вернуться к профессиональным отношениям: босс-подчиненная. Ты станешь для меня простым работником. Может быть, я вспомню твое имя. Может быть, я вспомню твою должность.

Сидя в кресле, я потираю подбородок, ожидая ее ответа. Она должна отреагировать.

Камилла: Я не привыкла к такому.

Я: Привыкнешь. Ты мне нравишься, Камилла. Ты отличаешься от других женщин. Ты уступчивая, но ты можешь поставить меня на место. Мне нравится огонь внутри тебя.

Я шокировал ее своими откровениями, я бросил ей вызов. И я люблю вызовы. Может, она будет той, что нарушит все правила. Я ухмыляюсь, вспоминая маленький инцидент в офисе. Я владелец охранной компании, поэтому у меня везде установлены камеры. Она чертовски красива, и я хочу ее. Мой член хочет ее. Мой рот хочет поглотить ее, попробовать на вкус ее сладкие соки.

Кроме того, она хочет меня такого, каков я есть. Она не хочет меня трахнуть, а потом хвастаться, как сделало бы большинство женщин. У нее нет корыстных интересов. Деньги и имя не имеют для нее значения. По крайней мере, так кажется. Я никогда не ошибаюсь в людях.

Никогда.

МОЖНО ТОЧНО СКАЗАТЬ, что я рассматривала его член более ста раз. Черт, он - великолепен. Красивый, большой и широкий. Блин, как он войдет в мою киску? Дерьмо, о чем я думаю? Я не должна думать об этом. Шарп – мой руководитель, и это идет в разрез с политикой компании или чего там еще… Так ведь?

Но. Черт.

Надо отвлечься. Сейчас же!

Проходя по коридору своего дома, я иду к кабинету мимо его комнаты, держа в руках файлы, которые я предварительно достала из своей сумки. Остановившись перед дверью, опираюсь на нее одной рукой, другой — нахожу на ней его имя. Патрик. Мое драгоценное дитя. Он умер во мне, а я так хотела подержать его в своих руках. В отличие от меня Генри удалось подержать его, когда он родился. Он не дал мне его, так как не хотел, чтобы я плакала и привязывалась к малышу. Я была так на него зла за это, но, с другой стороны, я понимала, почему он так сделал. Боже, я никогда не держала Патрика на руках.