— Вот беда! — сокрушенно покачал головой Захар Матвеевич, — действительно, плохо. — И, тщательно подбирая слова, начал настойчиво убеждать секретаря парткома успокоиться: — Я, конечно, не разбираюсь в этих делах… Да ты не расстраивайся, в жизни часто происходит то, чего и не ждешь. Тут мы с тобой ничем ей помочь не можем… Ты только успокойся, на тебе лица нет. Надо подождать и посмотреть, как сложатся обстоятельства. Думаю, она все равно родит.

— То же самое сказала мне медсестра, сказала, что так бывает, и посоветовала оставить жену в больнице. Я на всякий случай оставил ее.

— И правильно сделал. Там врачи, пока она не родит, они ее не выпустят. Это уж точно. Им за каждого ребенка коробку конфет дают и бутылку шампанского. Они такое не прошляпят. Так что не беспокойся. А я, — через паузу продолжил Захар Матвеевич, — сижу, жду Баранова, он должен вот-вот подъехать.

Козлов от этих слов вздрогнул, резко выпрямился на стуле и засуетился. В последние дни все хлопоты по домашнему хозяйству легли на его плечи, для работы совсем времени не оставалось. Так что сейчас попадаться на глаза Баранову ему было никак нельзя. Он на мгновение задумался о страшных ударах судьбы, которые обрушились на его голову, и вдруг спохватился:

— Ах, я совсем забыл: мне надо корову подоить; жена велела доить ее строго по времени.

— Может, вместе подождем, успеешь подоить.

Но Козлов как будто не услышал слов Захара Матвеевича. Неловко встал и, пригнувшись, быстро пошагал к двери. «Зря я проговорился, теперь придется мне одному выворачиваться наизнанку», — глубоко вздохнул Захар Матвеевич и провел рукой по пуговицам пиджака.

х х х

Ровно в пять часов в приемной появился Эрудит. Без шапки, в рабочей куртке и кирзовых сапогах.

— Меня директор вызывал, — сказал он Марине.

— Я в курсе, сама звонила бригадиру.

— Зачем вызывал, не знаешь?

— Да конечно, будет он мне все рассказывать. Самой интересно, — загадочно произнесла она и едко усмехнулась.

Эрудит бросил взгляд на окно и, увидев через стекло кирпичную стену трансформаторной будки, понял, что Марина все видела. Секретарша догадалась, о чем он подумал. Эрудит заметил и это, и его заветренное лицо помрачнело. Тогда она привычным движением подправила линейку, которой для удобства отмечала строчки на документе, и, не поднимая глаз, сказала:

— У него никого нет, заходи.

Увидев входившего в кабинет Эрудита, Захар Матвеевич рукой указал на стул перед собой.

— Присаживайся… Как дела?

— Нормально, — равнодушно ответил Эрудит.

Захар Матвеевич вопросительно посмотрел на него, зная причину его плохого настроения, минуту помолчал. «Ему сейчас не до меня, у человека сердце не на месте. Задурила, значит, Настя голову парню. Такая кого угодно заморочит, только попадись. Уж красивая, ничего не скажешь. И умная, вот что удивительно. Да, редкое сочетание. В нее очень легко влюбиться. — Ему самому всегда хотелось подойти и погладить ее. — При таких обстоятельствах не следует досаждать пустыми разговорами». Сделав вывод, он спросил:

— У тебя проблем с продуктами нет? Я совершил бартер: обменял удобрения на мед. Могу выписать, по шесть рублей за килограмм. Это недорого.

— Спасибо, пока ничего не надо, — ответил Эрудит и подумал, что еще вчера собирался прийти, попросить выписать мяса для застолья по поводу женитьбы. И все так быстро изменилось. Он повернул голову к стенке, где стоял шкаф с книгами. Полное собрание сочинений Ленина в картонных коробках, Маркса и Энгельса, партийные журналы. Над шкафом — портрет хитро прищурившегося Ленина. Эрудит поискал глазами потайную дверь, про которую говорила ему Настя, и разглядел справа от шкафа щель в стене.

— Вы их читали? — спросил он, еле заметно улыбнувшись.

Захар Матвеевич повернулся в кресле.

— Нет, не читал. А что, их кто-то читает?

— Зачем же они вам?

— Так положено. Произведения классиков должны быть в кабинете каждого начальника.

— Чтоб умнее казаться?

Директор засмеялся.

— Да нет, это нам ни к чему. Просто для солидности.

— Я не понимаю, для чего иметь полный шкаф книг, если их никто не читает?

— У нас многое делается непонятно для чего… Говоришь, все у тебя есть, ничего не надо. Ты только не скромничай, вот что. Ну, а если не хочешь, чтобы я тебе помог, тогда помоги мне. Дело у нас с тобой важное. Сейчас сходи домой, перекуси, а потом заводи бульдозер и двигай к Вишневой балке. Там подожди меня, я подъеду и расскажу тебе, что нужно сделать.

— На бульдозере Борька Лагунов работает, — с некоторым недоумением сказал Эрудит.

Захар Матвеевич посмотрел на него с доброй улыбкой.

— Раз позвал тебя, должен понять, что нужен не Борька, а ты.

— Меня сторож не выпустит со двора.

— Выпустит, куда он денется? Сейчас я нацарапаю ему записку.

Он написал на маленьком листочке для заметок несколько слов и отдал его Эрудиту.

Выйдя из конторы, Эрудит увидел, как подъехала белая «Нива», из нее вышли трое чисто одетых мужчин. Он обошел машину, сел на мотоцикл и укатил.