– О том плане, что предложил Баг?
– уточнил у нее оборотень, и было не понятно, действительно ли он не захотел распознать смысл вопроса девушки или только притворяется, стараясь добиться от нее прямо заданного вопроса.

– Нет, - помотала она головой, - с этим то мы, по крайней мере, пока разобрались, хоть и не полностью. Да и лучшего никто из нас предложить вряд ли сможет. Это я прекрасно понимаю, - закончила Эрея.

– Тогда в чем дело?
– будто удивившись, спросил у нее Лениавес.

Эрея задумалась.

Потом немного нахмурившись и как-то странно поджав губы, она показала свое запястье, и, посмотрев на то место, где должен был находиться браслет, сейчас абсолютно незаметный на ее руке, сказала.

– Я говорю о его подарке, - и почему-то на этом месте она передернула плечами, - что вы думаете о том браслете, что он мне отдал?

– А что с ним не так?
– подозрительно посмотрел на нее Лениавес, и немного напряженно добавил, - ты что-то знаешь о том артефакте, что сейчас надет тебе на

руку?

И тут девушку прорвало. Я даже не ожидал такого выплеска эмоций.

Она внезапно остановилась и заговорила.

– Да это же браслет супружеских уз, - прошипела-прошептала она.

Однако создалось такое впечатление, что ее возмущенный шепот набатом разносится по окрестностям.

– Бы же говорили, - продолжила Эрея, - что он ничего не знает и ни о чем не догадывается. Тогда что это?

И она снова потрясла перед ним своей рукой.

– Для него это просто браслет защиты, - несколько настороженно ответил ей Лениавес, явно стараясь как-то ее успокоить и снизить накал ее эмоций, но одновременно и что-то в окружающей обстановке не давало ему покоя.

При этом корнол стал с опаской оглядываться по сторонам.

Я сразу почувствовал изменение в его поведении. Да и Рыкун как-то беспокойно завозился за моей спиной.

И правильно делал, я тоже заметил какой-то отзвук опасности, проявившийся после этого эмоционального выплеска девушки, и шёл он откуда-то слева от нас. Хотя, по крайней мере, на протяжении ближайших нескольких метров как я мог судить, не было ни одного ответвления уходящего в ту сторону, даже скрытого или замаскированного.

Об этом однозначно говорила модель построенная Искателем.

Поэтому я стал с еще большим вниманием контролировать близлежащую территорию.

Казалось, что этот поток эмоций девушки и привлекает к нам опасность. Нас с корнолом пока эти неизвестные не замечали или что более вероятно, просто не обращали на нас внимание.

Мне нужно было время, чтобы выделить эту странную опасность из окружающего нас фона. Но из-за того что направлена она была не лично на меня, я видимо плохо это мог сделать.

«Бот и один из минусов моей интуиции», - понял я, - «если что-то не касается лично меня, то она работает гораздо хуже».

Однако нужно было что-то решать или делать.

При этом Эрея не могла успокоиться, а все больше распаляясь, выплескивала на Лениавеса накопившиеся в ней страхи, пережитые за это время. И как мне кажется.

связано это было не только с тем, что я надел ей этот треклятый браслет, но и с тяжелыми событиями, произошедшими с нею за последние несколько дней. А браслет лишь был тем катализатором, что запустил реакцию.

Но что сделано, то сделано.

И теперь нужно понять, как не дать этому моему подарку не стать последним в ее жизни. Ну и нашей с Лениавесом за компанию.

– Этого уже не скрыть, - все лилась и лилась из нее река возмущения и обиды, - раньше это был лишь гипотетический брак, а теперь он взял и надел на меня браслет супруги. И любой мало-мальски подготовленный маг сможет распознать его наличие. Теперь это, - и она вновь потрясла рукой, - сможет увидеть каждый. Да и как он посмел, даже не узнав моего мнения, не испросив разрешения? Не поинтересовавшись, нужно ли мне это, хочу ли я этого? Он. Он. Он такой же, как и все.

И Эрея расплакалась. Разревелась как маленькая беспомощная девочка, сцепив и опустив сжатые в кулачки руки и склонив голову.

Лениавес растерянно смотрел на плачущую девушку, а ко мне, наконец, пришло понимание происходящего.

•?Бот оно», - догадался я, - «вот она причина. Брак. Но даже не это. Ее возмутило то, что это посмели сделать без ее ведома. Никому не интересно мнение маленькой девочки. Бот почему, я такой же, как и все прочие. Видимо уже пытаются использовать ее как одну из фигур в политических и прочих играх. Ну а что вы хотели, твое происхождение к этому обязывает».