— Джарри рассказывал, что драконы умеют переходить из пространства в пространство. Там тоже свои миры?

— Да, — сказал Хельми. — Некоторые нас-стоящ-щие, некоторые иллюзорные. Ес-сли я получ-чу нас-стоящ-щее образование, я с-смогу путеш-шес-ствовать по ним.

Девушка не стала спрашивать, что имеет в виду мальчишка-дракон, говоря о настоящих и иллюзорных мирах. Её заинтересовало другое. Не о параллельных ли мирах он говорит? О теории параллельности миров она знала немного, но примерно, пусть и грубо представляла, что это такое.

— Хельми, если ты немного знаешь об этом, то скажи: туда, в эти миры, попасть трудно?

— Легко. Вернутьс-ся трудно, ес-сли не ос-ставиш-шь с-следа.

Девушка про себя хмыкнула. То же самое говорили и Бернар, и Джарри.

— А след — его трудно запомнить?

— Его не запоминают — его ос-ставляют.

— Ладно, вы спецы — вы знаете. Меня вот что интересует: если вытянуть из демона силу — можно ли перебросить её в какой-нибудь мир, чтобы ни сам демон, ни его сила не вернулись? Я понимаю, что глупость говорю… Но — вдруг?

Мальчишки переглянулись. Далее Колин и Мика замолчали, во все глаза уставившись на Мирта, Хельми и Коннора, которые быстро, чуть не перебивая друг друга, заговорили, употребляя слова, всем знакомые и понятные, но в таких сочетаниях и фразах, что этих троих понять, наверное, смогли бы только взрослые. А потом все трое спорщиков уставились на девушку.

— Надо рассказать Бернару и Джарри, — сказал Мирт. — И Колру. Пусть они думают. О пространствах. А мы подумаем, как сделать…

Серебристый звон тонко запел в воздухе, прервав мальчишку-эльфа. Все замерли.

— Это что-то у изгороди! У лесной! — крикнул Коннор, слетая со стола.

Мальчишки загремели по лестнице впереди Селены.

Все вместе выскочили из дома и сначала растерялись: а если Коннор не прав? Но наиболее чуткий Хельми быстро развернулся к лесу и помчался на серебряный звон сторожевых драконов. Остальные — без вопросов — за ним. Пробегали уже мимо гостевого-учебного дома, а оттуда тоже, потревоженная сигнальной тревогой, вывалилась толпа детей и взрослых.

Последние два дома у лесной изгороди отличались заброшенными садами и огородами, поэтому пришлось пройти именно за них, чтобы всё увидеть и понять.

Трое оборотней. Сейчас в волчьей ипостаси. Они бежали за огородами — вдоль изгороди, чуть не вжимаясь в неё. Видимо, они шли лесом, наткнулись на деревню, которая их заинтересовала свежими следами и запахами жилья. И, вполне возможно, они пытались найти брешь, чтобы пролезть в деревню. Наверное — даже скорее всего — машинных демонов с их стороны не было видно, а грохот и вой оборотни сочли неопасным: лес рядом — спрятаться нетрудно. Какие-то легкомысленные оборотни: даже не заметили, когда зелёная лужайка почти мгновенно превратилась в безжизненную, выезженную до толстого слоя пыли землю. Впрочем, если держались ближе к изгороди, всё ясно: у самой деревни трава ещё росла.

А потом прошёл первый машинный демон из дозора. Волки прижались к изгороди в отчаянной надежде, что их не заметят. Слишком поздно поняли, что ушли далеко от спасительной зелени, до которой торнадо пока не добрались. А может, решили, что машинный демон здесь единственный, а потому попытались пробраться дальше по линии изгороди в поисках дыры, сквозь которую надеялись проскользнуть в деревню.

А машинные демоны сыграли в страшную игру. Будучи наделёнными разумом, они могли себе такое позволить. Они позволили оборотням поверить, что те остались незамеченными. Дали им пройти ещё немного. И таким образом полностью отрезали их от спасительного уголка леса, пока ещё примыкающего к деревенской изгороди, — от того самого уголка, в котором волки ещё могли скрыться. И теперь все шестеро демонов, оглушительно рыча, принялись кружить перед оборотнями в самом настоящем смертельном хороводе.

И волков центростремительно-центробежной силой то притягивало к торнадо, то отталкивало от них. Машинные демоны оказались неплохо подготовленными садистами. Они знали, на какое расстояние приближаться, чтобы умело трепать несчастных живых, попавших в жернова их власти. И делали это виртуозно.

Вскоре один из волков ослабел до такой степени, что уже с трудом поднимался, после того как с ним наигрались демоны, резко отбрасывая к изгороди. Он погиб первым. Один из машинных демонов словно играючи подкатился к нему привычно — то ли оттолкнуть, то ли притянуть. И внезапно будто бедром сунулся ближе. Оборотень влетел в бешено крутящееся тело торнадо… Не выдержав, Селена закричала и закрыла руками лицо: ещё видимый, волк взорвался на лету кроваво-чёрным взрывом. Взорвался медленно: сначала брызги, потом промельк беловатых костей — и наконец багрово-красное облако, мгновенно растянувшееся и втянувшееся в сумасшедший круговорот камней и мусора, собранного для личного тела машинными демонами.

Дети и взрослые бессильно стояли у изгороди и только смотрели.

Селена первой отняла ладони от лица и, приглядевшись, с ужасом поняла, что второй оборотень слабеет, что сейчас один из машинных демонов устроит с ним то же, что и с первым.

— Джарри! — закричала она, обращаясь в минуту отчаяния к тому, кто обычно отзывался сразу. — Надо что-нибудь сделать!! Нельзя их так оставлять! Нельзя…

Второго волка втянуло в вихрь, подняло и взорвало в кровавые ошметья.

Третий вдруг перекинулся. Довольно рослый и сильный на вид парень, кажется, он решил, что, вцепившись в изгородь человеческими руками, не даст машинным демонам возможности оторвать его от неё. Вот только в порыве отчаяния он забыл, что изгородь защищена магией от проникновения вовнутрь. И зацепиться смог лишь за часть столбов, выступающих наружу, хотя и ломал пальцы несколько секунд, пытаясь протиснуть их вовнутрь. И выл — безнадёжно, даже не обращаясь к тем, кого видел за изгородью, а просто глядя вверх, на надвигающуюся бесконечную громаду… Воя его не было слышно в грохоте торнадо, но Селена видела его оскаленный рот.