Аманда сглотнула, кажется с трудом удержавшись от отвращения. Чтобы перевести её мысли на рабочий лад, Селена сказала о коробках с тканями. Женщина оживилась, и они договорились посмотреть привезённое из пригорода сразу после завтрака. Невыспавшийся, судя по теням, залёгшим вокруг глаз, чёрный дракон больше молчал, как и Джарри. Правда, Колр молчал, выглядя довольно спокойным. Тихонько и радостно между собой переговаривались Викар и Асдис, которым сообщили, что действующие правители города теперь о них знают и, кажется, намерены разрешить им остаться в деревне.

Как и хотели, женщины остались после завтрака в гостиной и разобрались с тканями. Аманда сказала, что есть уже две девочки, заинтересованные в том, чтобы научиться шить, — Вильма и Ринд. Ещё две поглядывают, как шьёт сама Аманда, но пока, видимо, побаиваются проситься на учёбу. Так что Аманда раскроит ткани по нужным меркам, а шить уже будет не одна. И надо бы начать с тех ребят, которые ходят в рванье, абсолютно не поддающемся починке.

— Аманда, а ты начни самые примитивные швы отдавать тем, кто поглядывает, кто только начинает интересоваться шитьём. Или хоть пуговицы пришивают, лишь бы не сидели, раз интересуются. А то, что посложней, — пусть шьют Вильма и Ринд. И я уже сегодня пришлю к тебе тех, кто больше всех нуждается в нормальной одежде.

— Хорошо, — улыбнулась Аманда.

— И ещё, — задумчиво сказала Селена. — Вам здесь удобно шить? Может, отдать вам под мастерскую вторую веранду, освобождённую от хлама? Мы с Джарри как-то так и не решились её занять. Зато теперь туда вы сможете поставить швейную машину, чтобы не стучать дома, и никто не получит к ней доступа, потому что сделаем к двери веранды замок и ключ будет только у вас.

Женщина обрадовалась, а Селена со спокойной душой пошла на кухню. Для начала она выгнала Кама в «школу». Мальчишка-тролль, стеснительный не меньше Хаука, когда дело касалось учёбы, жалобно поворчал, тяжко вздохнул — и пошёл.

Потом Селена открыла занавески на печи и вытащила оттуда Вади и Эрно, спрятавшихся от неё. Вади пришлось оставить на кухне: на печи сидели и Оливия с Люцией, которые играли с котятами. Правда, девочек Селена всё равно стащила с печи: котята играть умели только всерьёз, и обе малышки оказались исцарапанными до крови. Что (опять-таки впрочем) их не смущало. Оливия вообще после общения с пушистиками выглядела счастливой.

— Вади, забери девочек — и в сад, — велела Селена. И огляделась. — Так. Всех выгнала? Кажется, всех. Веткин!

— Леди Селена? — почтительно склонился домовой.

— Веткин, у нас проблема, на которую мы долго не обращали внимания, но теперь ею придётся заняться вплотную. Обувь.

— Коробку с кожей мы взяли и сегодня же начнём готовить для детишек, — доложил домовой. — Инструменты есть. Сделаем. Кама сейчас же посажу. А… где тролль-то? — недоумённо огляделся Веткин.

— Никаких троллей, — подбавив железа в голос, сухо сказала Селена. — И вообще. Веткин, я о другом, — вздохнула девушка. — Дело вот в чём. Я сама не умею этого делать, не знаю. Но помню, что в далёком прошлом в моей стране плели обувь из лыка. Лыко делалось из коры очень мягкого дерева. У нас оно называлось липой. Кору срезали с дерева и, кажется, вымачивали его, а потом плели обувь из получившегося материала.

Домовой помолчал так, словно прислушивался к чему-то плохо слышному. А потом задумчиво сказал:

— Вот вы, леди Селена, сказали о старине. А ведь мы тоже кое-что делали в стародавнее время, а сейчас подзабыли. И спасибо, что напомнили. У нас тоже есть дерево интересное, только кору его не вымачивают, а деревянным молотком отбивают. Вырезают подошву, а потом по краям дырочки делают и уж в них вдевают ремешки. И что ж мы раньше про то не подумали? Легко их сделать и просто. Вон, мальчиков повзрослей послать за корой в лес — эльф Бернар им пусть и покажет. Он должен знать про то дерево.

Груз с души — с облегчением подумала Селена. Если задумка Веткина имеет под собой основание — они обеспечены сандалиями для всех!

— Договорились, — решительно сказала она. — После уроков напомни мне ещё раз, чтобы мы отобрали тех, кто пойдёт с Бернаром в лес. А сейчас… Веткин, ты не знаешь, где находится маг Джарри?

— Достраивает сараюшку для козочек! — расцвёл домовой.

— Спасибо.

Селена, стараясь выглядеть деловой женщиной, вышла из Тёплой Норы, огляделась — и припустила к сараюшке. За шага два-три до цели она замедлила шаг и подошла к постройке уже поспокойней. Заглянув вовнутрь, она улыбнулась: отложив топор в сторону, Джарри сидел на пороге сарая и гладил козлёнка. Маленький и беленький, тот сидел на коленях мага спокойно. Девушка постояла немного, приглядываясь к семейному. Тот сидел слегка боком — с её стороны, поэтому она всё-таки разглядела его улыбку. Не сразу, но поняла, почему он улыбается, глядя на козлёнка. Подошла и села рядом.

Джарри встал, отпустил детёныша к заблеявшей козе, а потом протянул руку Селене и поднял её с порога. Закрыл дверь за собой…

Нацеловались вдоволь. Добрали, чего не хватило в кабинете. Знали: дети на уроках, и сюда никто не войдёт. Ни слова. Только взгляд — глаза в глаза. Только тёплая ладонь Джарри, ласково скользнувшая по её животу и заставившая Селену смущённо засиять.

Расставались неохотно. Но два урока уже прошло, и некоторые дети могли вернуться в Тёплую Нору. Уходя к учебному дому, Селена снова смущённо подумала, что она с Джарри как старшеклассники, которые таятся от учителей и от одноклассников. Хотя все и так прекрасно знают, что они — семья.