Над книжными полками по всему периметру зала огненными бабочками светились неяркие зажженные лампы. Сами книги были в роскошных дорогих кожаных переплетах – бордовых, темно-коричневых, черных. Только на полках первого этажа этих книг были сотни и сотни.

– Впечатляет… – выдохнул Локвуд.

Если вы думаете, что Джордж почувствовал здесь как у себя дома – ведь больше всего на свете он любил рыться в книгах, грызть чипсы и ставить странные опыты, – то ошибаетесь. Он притих, прикусил губу и растерянно обводил взглядом бесконечные полки.

– Прежде всего нужно искать алфавитный каталог, – сказал он наконец. – Вероятно, он находится на одном из столов. Помогайте мне. Нам нельзя здесь долго задерживаться.

Втроем мы прошли в освещенную середину зала. Нас окружала тишина, лишь из-за двойных дверей доносилось негромкое журчание голосов – где-то на этом же этаже продолжался юбилейный прием.

На ближайшем к дверям столе лежал толстый том в кожаном переплете. Джордж раскрыл его и радостно воскликнул:

– Вот он, каталог! Теперь нужно просто посмотреть, есть ли в нем «Показания Мэри Дьюлак».

Пока Джордж листал каталог, я принялась осматривать стеклянные шкафы. Локвуд делал то же самое.

– Еще реликвии, – сказал он. – Их коллекции нет конца и края. Боже, это же вязальные спицы, которыми было совершено убийство в Четхэме!

Я взглянула на написанную чернилами табличку, прикрепленную к стенке шкафчика, возле которого стояла:

– А у меня какие-то легкие в рассоле.

Джордж шикнул на нас:

– Хватит болтать, нашли место… – Он оборвал фразу и воскликнул: – Есть! Глазам своим не верю! У них есть «Признания»! Книга за номером С/452. Она где-то в этом зале.

Локвуд решительно допил свой бокал с пуншем и сказал:

– Отлично, где ее нужно искать?

– Просмотрите книги на полках. У каждой на корешке должен иметься номер.

Я поспешила к полкам. Действительно, на каждом корешке был золотом оттиснут номер.

– Здесь все книги на «А», – сказала я.

Локвуд взбежал по ближайшей лестнице на галерею, перепрыгивая сразу через две ступеньки. Его туфли мягко стучали по металлу.

– Б/53, Б/54 …Только на «Б»… Поищу дальше.

– Повтори еще раз, какой номер? – спросила я.

– Тсс! – Джордж внезапно застыл на месте. – Слышите?

За двойными дверями послышались голоса и звук вставляемого в замок ключа.

Я рванула с места и, не глядя, что делают остальные, втиснулась между ближайшим стеклянным шкафом и полками. Когда дверь открылась, я уже сложилась в клубок, подтянув к подбородку свои голые колени.

В библиотеку ворвался гул голосов – и тут же стих, отрезанный закрывшейся дверью.

Затем послышался голос – знакомый, очень низкий женский голос:

– Здесь будет спокойнее.

Пенелопа Фиттис.

Я зажмурила глаза, сильнее прижалась подбородком к своим коленям. Ох, уж этот Локвуд! Вечно его порывы оборачиваются для нас бедой! А ведь предполагалось, что первую часть сегодняшнего вечера мы проведем чинно-спокойно, будем отдыхать перед его второй частью – встречей с Винкманом.

Шаги по паркету. Они направлялись к центру зала, туда, где мгновением раньше находился Джордж. Я ждала, что сейчас раздастся крик, а затем… Сами понимаете.

– Что вы хотели мне сказать, Габриель? – спросила Пенелопа Фиттис.

Я разлепила глаза, скосила их в сторону, и мое сердце провалилось в пропасть: моя рапира высовывалась из-за края шкафа, и кончик серебряного лезвия предательски блестел в свете ламп.

Заговорил мужчина – тон у него был почтительным и вежливым:

– Наши люди начинают терять терпение, госпожа Фиттис. Они полагают, что вы не желаете помогать им в работе Общества.

Знакомый короткий хрипловатый смешок:

– Я оказываю им всю возможную помощь. Если они не справляются, это не моя проблема.

Я медленно-медленно начала подтягивать к себе рапиру.

– Вы хотите, чтобы я передал им это? – спросил мужчина.

– Разумеется, вы должны им это сказать. Я к вам в няньки не нанималась!

– Не нанимались, мадам, однако это была ваша идея. Что это?

Я застыла, прикусив губу. Капли пота покатились по моему лицу на подбородок.

– Заспиртованные легкие отравителя Барреджа, – ответила Пенелопа Фиттис. – Моя бабушка проявляла большой интерес к преступлениям. Вы представить не можете, какие вещи она собирала. Некоторые из них сохранили большую ценность до наших дней. Правда, не эти легкие. Они не несут заряд потусторонней силы.