— Твои оболтусы ржать весь полёт будут. Нас на станцию космопорта не пустят. Скажут — цирковых шутов не ждали… Всё? Оторжался? Когда мне ждать твоих ребят?

— Марка с собой возьмёшь?

— У него ещё спросить надо, захочет ли он возвращаться на Сэфа.

— Ладно. Жди нас. Будем по вашему времени к вечеру.

Переспрашивать я не стала, но по реплике поняла, что на этот раз Эрик тоже не хочет оставлять без непосредственного контроля явную чрезвычайную ситуацию. Ладно. Пусть. В прошлый раз на Сэфа он тоже неплохо помог… Я улыбнулась. Слышал бы он меня: неплохо помог.

Сняла с себя всю мишуру и цацки, отмыла волосы от лака, державшего мои жуткие кудряшки, и пошла к гостям.

Прежде чем выйти к бассейну, помедлила. Там Хантер и Леда. Мне… трудно смотреть на них, счастливых. Кирилл!.. Чёрт бы тебя… Что ж ты так сильно влез в моё сердце и в мою душу… И это тогда, когда я не могу ни видеть тебя, ни дотрагиваться до тебя… Легче было бы тебя убить. Поболело бы сердце и перестало… Глупости думаю — и сама об этом знаю…

Я вскинула голову, угрюмая и злая. Если… Если буду на Сэфа, без Кирилла не уеду с планеты. Ни за что… Они там с хантеровскими бандитами дерутся, федералы. Будут драться со мной. Он мой. И — чёрт бы в самом деле всё подрал на этом и белом, и чёрном свете! — если и я не его!..

Дознание… Фиг им дознание будет. Войну я точно устрою. Если Кирилла не отдадут… С трудом нацепила на губы улыбку и вышла.

Говорить с людьми обо всём, только не о том, что именно тебя тревожит, — это тяжело. Хорошо, что основные тяготы разговора взял на себя Марк. Он с таким интересом расспрашивал о здешней жизни, что я даже подумала, не хочет ли он в самом деле остаться здесь, на Островном Ожерелье. Но, прислушавшись и уловив главное в его расспросах, усмехнулась: он ищет возможность доказать самому себе, что не хочет здесь оставаться. Смешно. С другой стороны, я его понимаю: здесь, в райских кущах, легко расслабиться.

Вскоре Солнечный Шторм, забрав жену — взвалив её, счастливую, на плечо, ушёл на свою яхту. А Рольф и Марк разговорились о Сэфа.

— Мальчики, мешать не буду, — бодро сказала я и покинула их.

Они не возражали.

А я хмуро глянула на скалы и осторожно покинула дом. Долгая, получасовая дорога не утомила, а успокоила. Правда, на вершине скалы обида нахлынула вновь. Как там я сказала Хантеру? Что в следующий раз буду прыгать не одна?

Сбросила шлёпки и позволила телу качнуться и упасть в бездну. Захватывающий дух полёт в пустом пространстве неба и океана заставил задохнуться. Кирилл!! Замирающий крик одинокой чайки…

Зато из воды вышла успокоенная, как всегда. Меня не донесло лишь чуток до моего берега — на территории моей виллы. А, всё равно — владения-то здесь полностью мои.

Отжимая край шорт от воды, расталкивая ногами волны, я дошла уже до берега, когда увидела, как навстречу бегут две фигурки, большая и маленькая, — точней, одна бежит, другая ковыляет за ней, еле поспевая.

— Ты с ума сошла?! Так неосторожно! — крикнул Марк, забывшись: всё-таки мы не настолько близко знакомы, чтобы кричать на меня, словно на напроказившую младшую сестрёнку. Он вбежал в волны и схватил меня за руку, будто боялся, что я мгновенно повернусь и снова брошусь в воду.

А добежавший Рольф уже на берегу просто схватил меня за талию обнять и дышал быстро-быстро, испуганно глядя на меня.

— Ты упала? Не удержалась, да? — со страхом спросил он. — Не бойся! Живая же осталась! Не бойся!

— Мальчики, всё нормально, — несколько удивлённо сказала я. — Забыла предупредить, что таким образом я напряг сбрасываю.

— Ненормальная, — пробурчал Марк и отвернулся, пошёл к дому.

А Рольф оторвался от меня и пошёл рядом, взяв меня за руку.

— Ингрид, ничего не случилось? С Кириллом?

— С ним-то как раз ничего, — намеренно скептически ответила я, чтобы успокоить его. Да, как-то не подумала, что моя фраза о напряге будет восприниматься Рольфом только как высказанная тревога из-за его старшего брата.

Сам мокрый из-за того что прижимался ко мне, Рольф не отпускал моей руки до самого дома. Неужели испугался, что я снова убегу на скалу? Мальчишка заставил меня улыбнуться. Слишком многое испытал на своём недолгом веку, так теперь боится за всех. И вместо всех.

Снова и снова взглядывает в мои глаза… И я снова и снова вижу характерный разрез Кирилловых глаз и тот их странный, припорошённый беспокойством карий цвет. Наследственное у них это, что ли…

Ближе к прилёту Эрикова катера я спросила Марка, согласен ли он сопровождать меня в поездке на Сэфа. После недолгих раздумий он согласился.

— Мне здесь, на острове, как-то… слишком приторно, — раздумывая, выговорил он. — Как… из ада в рай. Трудно привыкнуть, что опасности никакой не угрожает. Только ведь у меня ни экипировки, ни оружия. — Он подумал и добавил: — Впрочем, судя по всему, всё это в твоём доме, возможно, найдётся?

— Эрик привезёт, — сказала я. — Я его предупредила, что ты, наверное, с нами полетишь. Твоя форма выстирана и высушена — можешь переодеваться.