— И не понадобится. Изнутри, из подвала, их легко просто вытащить. Отсюда они не слишком сильно закреплены. В кабинетах же маскировка, поэтому кладка крепче, чтоб никто не заподозрил. Вынуть несколько — остальные легко выбить. Быстрей.

Мог бы и не говорить: после его слов, обнадёженная, я почти рванула вперёд.

Мы, уже вдвоём, быстро расколупали и разбили стену в кабинет, где прятался Эрик. Он стоял неподалёку от вынимаемого проёма, прижавшись к стене и укрыв нос в рукав формы, и только угрюмо смотрел на бушующий, неумолимо подбирающийся к нему огонь. Увидев, как близко здесь к нему пламя, я похолодела, несмотря на страшный жар, которым полыхало везде: а как же остальные ребята?

Я не стала даже входить. Протянула руку из проёма и вцепилась в его плечо.

Светловолосый гигант аж подскочил от нежданного прикосновения и даже попятился в летающий в помещении дым, но, удерживаемый мной (чуть не вытащил из дыры рывком!) и увидев нас, немедленно полез в дыру. Пока отдышались, я успела стянуть с себя верхнюю часть формы и снять футболку, которую разорвала на части и которой начала в дальнейшем кутать нос, чтобы не задыхаться.

Вовремя сообразила.

Соседний кабинет стал для нас атакуемой крепостью: активно «вгрызались» в него все трое (нам с Эриком легче — у нас перчатки!), после чего я, обвязав голову и нос разорванной тряпкой, полезла вовнутрь вытаскивать ребят, которые были слишком далеко от проёма и не могли услышать меня, а Кирилл и Эрик побежали дальше, к следующему кабинету.

Искала ребят вслепую. Знала главное — они должны быть у стены. Помещение уже не просто занималось огнём. Оно горело. Пластика разного типа здесь было много, так что дым не только клубился, но и довольно живо летал в форме самых странных и жутких существ, которые только могли придумать пламя и ток воздуха. Я присела у стены на корточки и ползком начала перемещаться сначала в одну сторону — до угла. Потом, никого не найдя — даже от угла проползла метра два, поползла назад. Нашла всех четверых лежащими в противоположном углу. Слава Богу, в сознании! Схватила одного за грудки, потрясла, приблизив своё лицо к его — чтобы разглядел, после чего ткнула ему на нос тряпку и закричала на ухо, что дыра близко, совсем рядом над ними. Он узнал меня, закивал, обернулся к своим. Не стал что-то объяснять им, просто привстал, чтобы я могла подойти к следующему, а сам приблизился к другим двоим. Второй ещё кое-что соображал, хотя ядовитого дыма наглотался вдосталь. Так что мне оставалось лишь приподнять его, чтобы он увидел дыру в стене и сам полез в неё.

Первый же почти за шкирку протащил по полу двоих других — по одному, второй рукой зажимал нос в мою тряпку и, поднимая каждого с моей помощью, начал передавать их в подвал второму. Впрочем, чего передавать? Мы только поднимали ребят и буквально укладывали их на край пробитой дыры, а там второй просто стягивал их на пол, не давая им стукнуться.

Первые двое сразу присоединились к Эрику и Кириллу. А эти остались лежать, приходя в себя. Только отползли подальше от дыры, из которой в подвальные ходы сквозняками уже потянуло и огонь, и дым.

Пока я возилась с этими четырьмя, Эрик и Кирилл раскурочили ещё два помещения. В одном кабинете двое тоже сообразили с самого начала употребить нижнее бельё на защиту от дыма, но — увы! — не огня.

Наконец убедились, что все на месте и живые. Сильно пострадали только двое — Марк и один из боевиков Эрика. Они вдвоём прятались в первом же кабинете по бешеному ходу огня, и на них уже прихватило одежду — не столько даже от самого огня, сколько от страшной температуры, плеснувшей невидимой, но страшной волной вместе с огненным потоком. На Марке одежда ещё только дымилась, а вот боевику приходилось плохо: одежда на нём уже горела, несмотря на то что Марк пытался сбить пламя. Дышали только через выдранные рукава, хотя и дышать-то уже нечем…

Затушили огонь на обоих уже в подвальных ходах. Лица обожжённые, но здесь уж почти ничем помочь не могли, разве что у Эрика оказалась с собой миниаптечка — пластинами противовоспалительной мазью слегка боль приглушили. Отдышались, и Кирилл повёл нас всех на выход, благо идти мог и обгорелый боевик — при поддержке Марка, который почему-то посчитал себя ответственным за его ожоги. Небольшие «фонарики» виртовых экранов помогали плохо, но с тусклым светом, естественно, в подвалах оказалось легче, чем вообще без него.

Уже в самом низу стало слышно, что здание постепенно умирает под натиском равномерно взрывающихся в нём снарядов.

В узком подвальном переходе я шла в самом начале цепочки между Кириллом и Эриком, поэтому и оглянулась, заслышав странное сопение за спиной. Эрик смеялся, поглядывая на Кирилла.

— Эрик? Что?

— Да это я так, — уже улыбаясь, отозвался Эрик. — Называется, кто кого спасает.

Теперь фыркнула и я. Да-а, попали. Спасаемый спасателей спасает.

— Спроси у него, куда он нас ведёт?

— С прошлого раза я теперь знаю, что у Хантеров есть запасной вариант для уходящих крыс. Ингрид, именно здесь он тебя пронёс в прошлый раз, — чуть повернувшись, чтобы Эрик его слышал, сказал Кирилл. — Если пройти по подвалу ниже, у них здесь подземная река, которая выводит на поверхность — и к личному космодрому, правда, с небольшими катерами. Но эти суда вполне годятся, чтобы покинуть планету. Так что мы сейчас на шлюпку — и к космодрому Хантеров.

— А мы планету покидаем? — с надеждой спросила я.