— Заслужим, — уверенно сказала Ася.

— Вот тогда и поговорим... К нам приходят молодцы. Говорят, клянутся: «Море — наша мечта». А попадут в шторм, и от их мечты следа не остается. Морская болезнь метлой выметает ее. И уходят... Проверьте себя.

Перегудов быстро повернул голову, пронизывающе посмотрел на сестер. Нет, эти отважные девушки ему определенно нравились. Пожалуй, толк из них будет. «А вот возьму и помогу. Решу их судьбу!»

— Ваш слух? — спросил он.

— Отличный, — ответила Ася.

— Зрение?

— Отличное.

— Здоровье?

— Отличное.

— Ну, вот и отлично!

— А что мы можем делать на корабле? — спросила Славка, радуясь в душе за Асю.

— На камбузе картошку чистить, картошку!

— Хорошо. Пойдем на камбуз, — согласилась Славка. «Все равно мне нужно еще год работать, — подумала она. — Отработаю его вместе с Асей, а потом — она в училище, а я в институт. Ей будет легче со мной».

— Теперь подумайте вот над чем. — Перегудов заговорил еще суровее и холодней. — Молодость — не вечна. Придет время, и вам захочется иметь семью, детей. А что получится? В году в общей сложности больше чем полгода вы будете в плавании. Каких же детей вы сможете завести? И какая же у вас получится семья? Если будет ребенок, считайте, что вы списались на берег. Разве муж заменит мать? А без детей что за жизнь? И какой муж согласится жить полгода без жены? Вы сейчас этого не понимаете. Но потом все завяжется морским узлом. Зубами и то не развяжете. Чего скрывать: я уверен, что есть женские профессии и есть мужские. Вы обрекаете себя на тяжелую мужскую жизнь.

От этих слов на Славку опять повеяло холодом жизни, к которой не лежала душа. Нет, не по ней это море! Геологи тоже скитальцы, но все-таки они бывают ближе к дому.

Ася нахмурилась, стиснула зубы. Ее начинали уже бесить эти бесконечные препятствия, которые все возникали и возникали на пути. И чего он пугает? Любой узел можно развязать. Все это еще когда-то будет. Да и не хочет она вести этот самый «женский образ жизни». Она сама себе хозяйка. Ей противна даже мысль, что она может «обабиться».

— Я желаю вам добра. Подумайте об этом.

— Хорошо, — сухо ответила Ася. — Так, значит, мы идем чистить картошку. А через два года явимся к вам. Не забудьте нас.

Сестры поднялись.

— Желаю успеха, — уже теплее простился Перегудов...

За огромными складами пятого причала на берегу был небольшой дощатый пирс для курения. Как раз против этого пирса, в ряду других судов, они и увидели большой пароход «Приамурье». От берега до него тянулся мокрый канат. Матрос в рабочей робе ухватился за этот канат и, подтягиваясь, двигал к берегу шлюпку с двумя моряками в черных кителях и в белых фуражках.

Волны ударялись о камни, о ржавую бухту троса.

Моряки ловко выпрыгнули на камни, с любопытством глянули на сестер и пошли в город.

— Нам нужно на пароход, — сказала Ася матросу в шлюпке. У него была мальчишеская фигура и старообразное сердитое лицо. На носу торчала большая бородавка, точно под кожей находилась горошина.

— Зачем? — мрачно спросил он.

— У нас назначение. Из отдела кадров. Будем работать у вас на камбузе.

— А кормить будете хорошо? — все так же мрачно спросил матрос.

— Постараемся. Не отощаете! — ответила Славка.

— Кройте в шлюпку!

Волна с разлету расшиблась о камень и обдала сестер брызгами, затопила чуть не до колен.

— Вот вам морское крещение! — Матрос засмеялся, и от этого лицо его стало мальчишеским. Он держался за натянутый канат, шлюпка под ним плясала. Ася прыгнула в нее, одной рукой ухватилась за канат, а другую подала Славке.

Скамейки были мокрые, грязные: сестры стояли вместе с матросом, перебирали руками по канату, гнали шлюпку к кораблю.

Так они добрались до трапа и наконец встали на его первую ступеньку. Трап круто поднимался по борту. Вместо перил были натянуты канаты.

«Скрип-скрип, — проговорил старик трап. — Так это вы пробивались ко мне? Вы думали, я какой-нибудь щеголь? А я вот какой!» Ася, щуря повлажневшие глаза, ответила ему: «Как долго мы мчались к тебе на поезде, летели на самолете, неслись на оленях! И вот наконец ты пружинисто качаешься под нашими ногами. Спасибо тебе. Ты самый лучший на свете трап» — «Скрип-скрип, трик-трак», — серьезно приветствовал их старик трап. Глубоко под ним бурлила вода, билась о черный борт. В ней крутились шкурки бананов и спичечный коробок.

Сестры ступили на горячую палубу. Ася вдруг побледнела, глаза ее расширились, ресницы задрожали. Она хотела что-то сказать, но не смогла и только растерянно засмеялась.

А Славке все не верилось, что они на корабле, ей все чудилось, что вот-вот должно что-то случиться и опять у сестры все сорвется. Она в испуге ладонью зажала Асе рот.

— Молчи! А то еще сглазишь. Не говори гоп, пока не перепрыгнешь.

К ним подошел моряк. Под вздернутым носом у него торчали рыжеватые усики, зубы его были редкими и узкими, как спички.