Это было первое путешествие Раен.

Оказавшись на Мероне, она не приняла предложения Старейшего, а купила дом и жила в нем, пользуясь неограниченным кредитом, который обеспечивал ей хитиновый узор на правой ладони. На этой планете находились Холды – Пол и Морн, – и она заинтересовалась ими. У нее вновь появилось занятие, она перестала скучать, планируя убить их и остерегаясь покушения на себя. Так продолжалось до тех пор, пока однажды они дерзко не постучали в ее дверь, а Пол насмешливо поклонился.

Пол Холд вовсе не изменился, Он оглядел ее с ног до головы, а она смотрела на него и стоящего рядом Морна, чувствуя неприятный холодок при мысли, что излучатель, стоящий на предохранителе, спокойно покоится в кобуре на поясе – она не успеет его достать.

– Твои операции в целом слишком сложны, – заметил Пол, широко улыбаясь. – Но хорошо продуманы, маленькая Мет-марен. Я восхищен твоим запалом и необычайным интеллектом. Пожалуйста, брось эти покушения.

Раен тряслась от ярости, но страх заставил ее думать логично. Внезапно она поняла, как должна вести себя с этим человеком, и… улыбнулась.

– Брошу, – сказала она. – Спасибо за комплимент, Пол Холд.

– Какая выдержка, Мет-марен!

– Я должна покинуть Мерон?

– Останься, – рассмеялся он, махнув своей покрытой хитином ладонью. – У тебя есть то, чего всегда не хватало Руилам: чувство равновесия. Я знаю, что в этих условиях никто из нас не будет в безопасности. Новый план возникнет еще до ужина.

Он вновь засмеялся и протиснулся мимо нее в дом. Морн вошел следом.

Сдвинув предохранитель излучателя, она враждебно смотрела на них, не сводя взгляда с их рук. Пол скрестил руки на груди и кивнул кузену.

– Можешь идти, Морн, – сказал он. – Я не хочу тебя задерживать.

Морн окинул ее внимательным взглядом, его худощавое лицо не выражало никаких эмоций. Молча подошел он к двери и закрыл ее за собой.

Пол уселся в ближайшее кресло, вытянул длинные ноги, его лицо, похожее на череп, скривилось в заразительной улыбке.

Он съел ужин, который она подала, сделал ей предложение, которое она отвергла, и посмеялся с некоторым разочарованием, услышав отказ. Юмор Пола славился среди Контрин, хоть и вызывал возмущение; сейчас он доверил ей свою жизнь. Раен отказалась от мысли отравить его, а он не воспользовался оружием, которое, несомненно, имел при себе. Они вместе посмеялись, и она пожелала ему спокойной ночи.

С тех пор они появлялись на одних и тех же приемах общества Контрин на Мероне, и тепло, как старые друзья, улыбались друг другу, потешаясь комментариям, которые это вызывало. Однако никогда больше не встречались наедине.

А затем произошло покушение на ее жизнь.

Это случилось на Мероне, год спустя после того, как Пол и Морн разлетелись в разные стороны: Морн на Цердин, Пол на Андру. Произошло это ночью, в поместье другого Контрин, Делта, Кола а Хелим, который интересовал ее в последнее время. Было ей тогда двадцать один год. Кол погиб, она – нет. Покушение не удалось, и совершили его ази, у которых стерли прошлое и удалили отличающую их татуировку. Раен порвала с Делтами, подозревая какую-то внутреннюю интригу, может, одну из соперниц. Переехав, она заняла скромную резиденцию на Силаке.

Там до нее дошло известие о смерти Лиана – убийство. Теперь уже никто не узнает, сколько лет он мог бы еще прожить. Самый долгоживущий Контрин умер насильственной смертью, и вся Семья испытала раздражение. Попытка переворота закончилась неудачей, убийцы погибли, что явилось карой за поражение и местью Семьи, считавшей долгую жизнь Лиана чем-то вроде талисмана и примера собственного бессмертия.

Место Старейшего заняла Мот и стала первой в Совете, отчего он остался практически таким же, каким был, и Раен не очень интересовалась им, впрочем, как и всем, что было связано с политикой. Кетиуй не существовало давно, но ее по-прежнему мучили кошмары и развлекало только одно: в конце концов она обнаружила, что покушение на нее было связано с планируемым падением Лиана. Однако переворот не удался, заговорщики – Телы и несколько менее важных Кланов – были разбиты, и дела снова пошли по-старому. Семья всегда знала, где искать Раен, и если бы она оказалась важна для какой-либо из сторон, наверняка кто-нибудь попытался заручиться ее поддержкой или убить, чтобы она не поддержала противника. Ничего подобного не произошло. Остатки Клана Тонов на Цердине заняли положение связных с курганами. Раен вернулась на Мерон и, услышав, что Тоны узурпировали эти функции, бросилась в вихрь грешной жизни, разнообразя ее поразительным количеством вариантов и нюансов. Она снискала определенную славу в светских кругах Мерона.

Разумеется, она обладала определенными привилегиями и никогда не нуждалась ни в чем, что можно купить за деньги. Порой она веселилась в обществе Контрин, иногда, будучи не в настроении, воздерживалась от любых контактов. На бета и ази посматривала с высокомерием, что было естественным результатом ее рождения, ожидаемой продолжительности жизни (после смерти Лиана следовало признать ее бесконечной) и власти – абсолютной для бета, но исчезающе малой там, где она хотела бы ею воспользоваться. Партнером Раен стал Хол а Норн хант Иллит, редко появляющийся на приемах член Клана, занимающегося главным образом банковским делом. Она считала, что они могут оказаться родственниками, и пыталась заставить его вспомнить, кто из его близких был любовником Морел а Сул Мет-марен. Однако Хол уверял, что их было несколько, и она почувствовала себя обманутой.

Впрочем, ее разочаровало не только это, но Хол был удобной пристанью, а кроме того, они имели общие интересы. Мало кто из людей мог бы дискутировать с ним о теории компьютеров, она же хотела и могла.

Несмотря на значительную разницу в возрасте, ему уже давно перевалило за триста, он все более увлекался ею.

Зато она чувствовала себя все хуже и потому начала по возможности деликатно – выпутываться из этой связи. Она прерывала свою изоляцию, чтобы вернуться в общество, которого, кстати, не терпела. Частью этой жизни был внук брата Хола, Джек.