– Передвинься так, чтобы нас заметили, – приказала Раен, и капитан выполнил распоряжение. Они пролетели поперек полос, но в районе станции сейчас ничто не двигалось, только они, грузовики Внешних Миров и пришелец.

Раен глубоко вздохнула, прикидывая, не рискнуть ли всем в безумной атаке на центр управления станцией. Она могла бы захватить ИСПАК… и надеяться, что корабль не откроет стрельбу.

Он тем временем начал стрелять – видимо, чужаки не выполнили приказ остановиться. Найдя их на экране, Раен вполголоса выругалась: чужие отвечали огнем.

Один из этих безоружных корабликов располагал каким-то жалким орудием. Это была ошибка. Корабль выстрелил снова, теперь уже всерьез.

Отстучав номер, Раен схватила микрофон.

– Кораблю Контрин. Говорит Мет-марен. Запрещаю приближаться к Станции.

Нападающий прекратил огонь, возможно, только теперь заметив на экране еще одну точку. Они изменили курс, отказавшись от погони за чужаками.

– Летит на нас! – крикнул какой-то бета.

Раен оценила положение их парома, корабля, станции и планеты. В эфире кто-то на другом канале разговаривал с нападающим.

Паром… – услышала она. – НА ПЛАНЕТУ… ВВЕРХУ… ПРОСИМ…

– Леди! – простонал капитан.

– Он не может приземлиться! – ответила она. – Курс на Истру.

Включилась тяга, паром кувыркнулся, затем стабилизировался и начал полет.

– В тень! – приказала Раен, и паром свернул, хотя бы на секунду укрывшись за корпусом станции.

– Не получится, – сказал кто-то. – Леди, пожалуйста…

– Делай невозможное, – ответила она. – Ныряем.

Опершись о подлокотник, она приложила ладонь к губам. Пальцы были холодные и дрожали. Они не могли ничего сделать, только лететь к поверхности. Шансы были невелики: чужой корабль, кружащаяся щепка парома, ныряющая в глубь гравитационного колодца Истры… Зазвенел металл, прыгнули стрелки указателей, а лампочки вспыхнули красным, чтобы затем вновь стать зелеными.

– Попадание, – сказала Раен, с трудом проглотив слюну. Голос в ее ухе о чем-то умолял нападающего.

График траектории посадки парома осветился красным.

Корабль вошел в атмосферу. Замигали лампочки, завыла сирена, и кто-то выключил ее.

– Не получится, – прошипел сквозь зубы капитан, отчаянно пытаясь запустить поврежденную систему. – Крылья не выдвигаются.

Второй пилот принял управление с удивительным спокойствием. Он еще раз попробовал разблокировать цепь.

– Втяни их до предела и выдвинь еще раз, – посоветовала Раен.

Бета рванул рычаг ретракции, подождал немного, шепча что-то, и вновь включил систему. Лампы внезапно стали зелеными, складные крылья начали выдвигаться, а бета радостно закричали.

– Доставьте нас вниз, черт побери! – крикнула Раен.

Паром сильно накренился, и все контрольные табло засветились красным. Они ударились о воздух с грохотом, словно катились по камням, но огни табло постепенно сменились зелеными.

– Погибнем? – спросил кто-то из ази у командира отделения.

– Кажется, еще нет, – ответил тот.

Раен с трудом сдержала смех – признак истерии.

Сжимая подлокотник кресла, она вслушивалась в звуки в трубке, напряженно смотрела на руки перепуганных бета и экраны.

ПОЛ, – не переставая думала она, – ПОЛ, ПОЛ, ПОЛ, ЧТОБ ТЕБЯ ЧЕРТИ ВЗЯЛИ, ВОТ ОЧЕРЕДНОЙ УРОК.

А может, для него тоже было уже слишком поздно.

– Так, значит, это ты. – Мот откинулась назад и закуталась в плащ, глядя на Роса Холда с Тандом, на Рен-баранта и Иллита. – Это Холды, правда?

– Выбор Совета, – ответил Рос Холд.

Мот с иронией улыбнулась. Она заметила четыре пустых места, доказательство действий, начатых еще до того, как она объявила о своем намерении. Ну разумеется, она постаралась, чтобы сарказм был не очень заметен.

– От всего сердца приветствую тебя, Рос Холд. Танд, поищи кого-нибудь из прислуги, нужно чем-нибудь угостить моего нового партнера. Танд вышел, Рос Холд нервно следил за ней, и это ее веселило.

– Как ты думаешь, – спросила Мот, – почему я позволила выбрать тебя? Чтобы ликвидировать, и обезвредить оппозицию?

Разумеется, это пришло ему в голову, так же как и другим. Они были вооружены.

– Но я была искренна, – заверила она. – Я буду передавать в твои руки все больше дел.

– Доступ, – сказал он. – Ко всем регистрам.

ТЫ, НАВЕРНЯКА, ИМЕЛ ЕГО И РАНЬШЕ, – подумала она. – СУКИН СЫН!

– А также, – добавил он, – ко всем кодам и уровням контроля.

Широким жестом Мот обвела комнату, контрольные табло, блоки памяти. Ладонь ее дрожала. Собственное тело по-прежнему удивляло ее. Она долго была молода, но потом, в последнее время организм предал ее, вызывая дрожь рук, неуверенность голоса, окостенение суставов. Даже сейчас она не могла сделать решительного жеста.