– Выйди, – крикнул он. – Выйди немедленно.

Маджат вышел, нервно причмокивая, а Джим нашарил выключатель. Он боялся темноты и пустоты. Комната осветилась. Джим закрыл дверь, отделившись от темноты коридора, заблокировал замок. Снизу доносился какой-то шум, треск мебели, стук. Он не хотел знать, что происходит там, внизу, в месте, где находились странные ази.

Он был человеком, а они – нет.

А ведь их создали одни и те же лаборатории. Зато ленты отличались. Он слышал, как тот человек, Итавви, говорил: в течение нескольких дней можно переобучить ази. А вот рожденный человек, запертый в камере ази, вышел из нее безумным.

Я НЕ НАСТОЯЩИЙ, – подумал он впервые в жизни. – Я ПРОСТО ЭТИ ЛЕНТЫ.

Потом он протер глаза, потому что слезы слепили его, и пошел в ванную, где ему стало плохо. Он плакал и блевал попеременно, пока не исторг весь ужин, и был так слаб, что не мог встать с пола. Когда это ему наконец удалось, он чувствовал отвращение к самому себе. Несколько раз приняв ванну, он наконец завернулся в полотенца, свернулся клубком на пустой кровати и дрожа пролежал остаток ночи.

Глыба грузового парома торчала перед ангаром, как половина яйца на паучьих ножках, сверкающая от дождя, который заливал потрескавшуюся поверхность взлетного поля и собирался в лужи.

Охранники стояли сразу за ограждением, Раен велела подъехать к самому барьеру и приняла требование представиться.

– Открывайте, – приказала она по радио резким тоном. – Привилегия Контрин. И поторопитесь.

Сомнения не покидали ее. ИТАК могла оказаться упрямой; ази были не уверены в себе, за исключением Мерри, а Манди, в грузовике сзади… она догадывалась, что бы он сделал, если бы мог.

Ворота открылись.

– Поезжай, – приказала Раен Мерри.

Ее самолет, охраняемый ИТАК, стоял на другой стороне поля, но она игнорировала его, как и собиралась с самого начала. Это была лишь удобная цель для саботажа, если бы ИТАК решила что-то предпринять. Раен интересовал паром. Полиция бета и горсточка охранников ази не могли ее остановить, если только ее собственная группа не потеряет головы. За стеклом замаячили подпорки парома. Мерри затормозил, резко повернув, грузовик остановился рядом.

Раен вновь связалась со станцией.

– Парому опустить грузовой лифт, – приказала она.

Перед ангаром появились охранники и побежали к ним, но ази Раен уже выскочили из грузовика, образовав баррикаду нацеленных карабинов. Охранники остановились.

Распоряжение явно дошло, куда следует, потому что со скрежетом, заглушившим все прочие звуки, грузовой лифт опустился вниз – мощная колонна с открытым боком, освещенная изнутри.

– На борту нет команды, – услышала она из динамика в машине. – Только паркинговая вахта. Мы не можем стартовать, у нас нет разрешения…

– Мерри, – бросила Раен, не обращая внимания на продолжение, – возьми одно отделение и захвати мостик. Прикажи им вызвать команду и наземную обслугу, необходимую, чтобы поднять этот сундук. И никаких обсуждений. Стреляй только в крайнем случае. Пошел! Мои ази, – произнесла она в микрофон, – войдут на борт. Не сопротивляйтесь, и ничего не случится.

Мерри выскочил из машины и подозвал ближайшую группу ази. Раен открыла дверь, в одной руке она держала излучатель, в другой микрофон. Из грузовика выскочили новые фигуры, таща одну, которая упиралась – Манди. За ними выбрались маджат. Цепь полиции остановилась.

– Контрин, – сказал кто-то по радио. – Мы не будем сопротивляться.

Капли дождя влетали через открытую дверь машины, косо пересекали лучи фар, затрудняли видимость. Манди вырывался и ругался, нарушая тишину, но это не имело значения. Полиция не будет атаковать по ничтожному поводу: решение должны принять на высшем уровне.

Что-то заскрежетало в открытом лифте, свет погас по приказу Мерри. Он не хотел быть легкой целью.

Какие-то тени скользнули мимо машины – трое Воинов пробежали по мокрому бетону и вошли в лифт. Они пользовались своими чувствами, и темнота не имела для них значения.

Никто не двигался. Наконец, после невероятно долгой паузы голос Мери сообщил по радио, что они захватили корабль.

– Отделениями к лифту! – крикнула Раен.

Сама она пошла с первой группой. Ази тащили за собой Манди и без помех добрались до безопасной внутренности лифта. Манди кричал полицейским, но голос его быстро стих. Пошла очередная десятка.

– Успокойся, – сказала Раен, раздраженная постоянным дерганьем чужака. – Они для тебя ничего не сделают. Не испытывай мое терпение.

Последнее отделение приближалось к лифту, не отводя карабинов от полиции. Раен не спускала с них глаз.

Появился еще один грузовик. Раен глубоко вздохнула и снова затаила дыхание, когда машина пробилась сквозь цепь полиции и въехала в лифт, затормозив уже внутри.

Из кузова посыпались ее люди и их пленники.

Таллен. Они взяли всех чужаков. Раен почувствовала, что сердце ее вновь бьется в привычном ритме. Она отдала приказ, и грузовик выехал из лифта. Водитель ази выскочил из кабины, прежде чем машина остановилась, помчался к лифту и вбежал внутрь.