В дверях появилась тень, заполнила ее, фасеточные глаза оглядели комнату.

– Эта-особь охраняет, – сказал Воин. – Этот чужак не имеет права подходить к компьютеру. Понимаю. Пульт компьютера: много машин. Безопасность.

Пол мрачно смотрел на него.

– Ты убиваешь нас всех. Морн не задумываясь сравняет этот дом с землей. Это ты понимаешь?

– И очень хорошо. Ведь мы же только ази.

Может, Пол почувствовал иронию, потому что внимательно посмотрел на него.

– Это стиль мышления Раен, – заметил он снова. – В мужском обличье он точно такой же.

Джим проглотил слюну. СПОКОЙСТВИЕ, СПОКОЙСТВИЕ, СПОКОЙСТВИЕ, – повторяла старая лента где-то в глубине его мозга. – СМЕНА ТЕМЫ ЕСТЬ АРГУМЕНТ, НЕ ТРЕБУЮЩИЙ ЛОГИКИ, – информировала другая, лента Контрин, Пол в совершенстве владел этой тактикой. Джим заставил себя улыбнуться и накинул на ноги край одеяла – ему было холодно. То, что его ждет, решил он, наступит по крайней мере быстро, разве что Пол или Морн получат его в свои руки.

– Прислуга обеспечит тебе все удобства, сэр, – сказал он. – Но держись подальше от компьютера.

– Ты же понимаешь, что прямое попадание сотрет с лица земли этот дом. Учитывая ставки в игре, Семья не остановится перед тем, что при случае погибнут какие-то бета и даже Контрин, – он скривился. – Меня не волнует горстка бета или дом, полный ази и маджат. Но она дело совершенно другое, по крайней мере для меня. Ты слышал, что я говорю: меня не остановит банда ази.

– Есть еще маджат.

Лицо Контрин окаменело.

– Прислуга, – повторил Джим, – обеспечит тебе все удобства в этой комнате. Но выходить отсюда нельзя.

Пол скрестил руки на груди.

– Она вернется, – сказал Джим.

– Сомневаюсь, что это ей удастся, ази, – покачал головой Пол. – Этот паром не был приспособлен для посадок вне порта. Она умрет, если уже не умерла.

Эти слова подкосили в нем веру, и это отразилось на его лице.

– Ты же знаешь, – продолжал Пол, – что она сама пустила меня сюда. Она никогда не допустила бы врага так близко, У тебя ее стиль мышления, и ты знаешь это лучше кого бы то ни было. Она не пустила бы меня даже на порог, чтобы я не увидел системы обороны, если бы не была уверена, что я ей не враг.

– Я не стараюсь думать как она. – Джим закутался в одеяло. – У меня нет достаточной информации. Я знаю только то, что сказала мне она: я должен остаться здесь и следить за домом. Можешь говорить, что угодно, сэр, если тебе нравится, но это ничего не изменит.

Пол выругался, и Воин зашевелился в дверях.

– Зеленый курган, – прошипел он.

– Это еще одна причина, – сказал Джим. – Мы просто подождем ее. Когда она вернется, может быть, скажет, что я ошибался.

– У нее не будет на это шанса.

Джим пожал плечами, подогнул ноги и сел по-турецки на кровати.

– Как мы проведем это время, сэр? Я неплохо играю в Сей.

Толчки при входе в док разбудили ребенка. Вес Итавви прижал дочку к себе, молча посмотрел на жену, думая о том, что должен будет сказать. Мерис сидела между ними, держала их за руки и не говорила ни слова. Паром летел почти пустой – их трое и семья из пяти человек с Побережья, такая же встревоженная. В порту кишели полицейские, они проверяли документы, и Итавви дрожал от страха, что в любой момент кто-нибудь в толпе узнает его лицо, обнаружит фальшивые номера на бесценных билетах. И все-таки они прошли. В спешке они не успели взять почти ничего; катастрофа висела в воздухе. Она была почти осязаема в городе, в подземных коридорах, патрулируемых вооруженными до зубов полицейскими с оружием наизготовку, в запертых магазинах, цензурированных новостях и отмененных программах. Но им удалось. Станция разрешила войти в док.

Процедура закончилась, и команда открыла люки.

– Идите, – сказал он, ощупывая карман, где лежали документы. Грузовик уже ждал… нужно торопиться и не задерживаться на станции. Они внесли багаж, на бегу толкнули кого-то с Побережья.

Полиция.

И еще какие-то люди – вооруженные мужчины с эмблемой змеи на комбинезонах, нацелившие на них карабины.

– Документы, – потребовал один из них.

Итавви вынул бумаги. На мгновенье ему показалось, что их пропустят, но человек проверял внимательно, так же как документы тех, с Побережья.

– И те и другие на «Феникс», – сказал он в коммуникатор.

– Как лица? – спросил чей-то голос.

– Ни малейшего сходства.

Итавви протянул руку за бумагами, но человек в маске не отдавал их. Он качнул стволом карабина.

– В зал ожидания.

– Мы опоздаем на корабль, – запротестовал молодой человек с Побережья.

– Никто не улетает, – ответил тот.

АЗИ, оскорбленно подумал Итавви. Их задержал не Контрин, а отряд ази. Он открыл было рот, чтобы запротестовать, но стволы опустились пониже, и он тут же закрыл его. Мерис расплакалась, жена взяла ее на руки, а он забрал ребенка и они пошли в зал, где им велено было ждать.