Его мучили кошмары и в одном из них высокая худая тень склонялась над ним, закрывая свет. Потом она схватила его за плечи и встряхнула; а Джим вырвал руку, пытаясь дотянуться до проводов, которых уже не было, освободиться от кошмара. У него совсем не осталось сил. Тень держала его крепко, и какое-то время единственной реальностью были удары сердца, шум в ушах и мутная краснота перед глазами.

– Подождите снаружи, – произнес над ним чей-то резкий голос.

– Он умирает. – Эти слова прозвучали песней, глубокой и печальной.

– Подождите снаружи, – снова сказал Жесткий. – Выйдите.

– Чужой, – ответила Песня, – чужой, чужой, зеленый курган.

Однако отступила к двери, послышался стук клешней. Чьи-то руки взяли его лицо.

– Ази, – произнес мужской голос. – Ази, вернись, вернись, проснись. Это было самоубийство? Она велела тебе сделать это?

С трудом понимал он значение слов, снова терял контакт с миром, тело было тяжелым и безвольным.

Почувствовав острую боль, он проснулся, чувствовал ее, но не мог понять, в чем ее причина.

– Он выкарабкается, – заявил голос. – Отойдите, оставьте его в покое.

– Зеленый курган, – ответил второй, но отошел, издавая низкую, беспокойную ноту.

Повернув голову, он открыл рот, чтобы позвать на помощь.

– Ну нет. – Ладонь накрыла его губы. Он попытался бороться, зрение постепенно возвращалось к нему. Он знал это склонившееся над ним лицо. Не узнавал, а ЗНАЛ.

Он знал Холдов и этого мужчину – Пола. У его Клана и септа было достаточно поводов, чтобы ненавидеть Мет-маренов. Джим хотел оттолкнуть ладонь, закрывающую ему рот, но руки были слишком слабы, он едва мог их поднять.

– Сиди спокойно. – Пол наклонился ниже, он чувствовал его дыхание на щеке. – Я убедил их впустить меня, но маджат смотрит на нас; по крайней мере на то, что может увидеть. Ты слышишь меня, ази?

Он попытался кивнуть, но ладонь мешала ему. Слова снова теряли смысл.

– Я велел тебе ждать внизу.

– Оставь его, – это был голос Макса. Джим напрягался изо всех сил, чтобы слышать и понимать. – Я не должен был тебя впускать.

– Но впустил. Убери отсюда Воина. Охраняй дверь, если хочешь, но оставь меня с ним одного.

МАКС, – хотел позвать Джим. Он что-то пробормотал, но Макс не ответил.

– Иди вниз, – повторил Пол Холд. – Слышишь?

Он привык отдавать приказы – Джим скривился.

Макс вышел, хлопнула дверь, Пол Холд отошел, чтобы закрыть ее на замок, а Джим повернулся на бок, ухватился за подлокотник и попытался подняться. Пол вернулся, схватил его за плечи и встряхнул. Голова Джима откинулась назад – он не управлял своими мышцами, не мог даже поднять голову.

– Паром приземлился, – сообщил Пол, – но ни в одном из аэропортов. Где она? Приди в себя и скажи мне.

Однако он не мог и попытался покачать головой, чтобы ему об этом сказать. Пол толкнул его на спинку кресла и ушел, Послышались шаги, сначала удаляющиеся, потом возвращающиеся обратно. Пол приподнял Джима и поднес к его губам кружку с водой.

– Выпей это, слышишь? Ты еще можешь думать? Это она приказала тебе так сделать?

Джим выпил, и вода смягчила боль в горле, Пол отпустил его и прижал к вискам влажные пальцы. Джим закрыл глаза, сознание уходило. Вернулось оно, когда затрещал пластик.

– Ленты Контрин, – бормотал Пол. – История. Право. Теория компьютеров… Черт возьми! Откуда она это взяла?

Джим решил, что может уже отдохнуть, потому что голос говорил о чем-то другом, но вдруг пальцы вновь схватили его безвольные плечи и сильно сжали их.

– Почему, ази?

Лежа неподвижно, он смотрел на Пола.

– Ты знаешь меня, – сказал Пол. – Правда?

Джим моргнул – ничего больше. Это была правда. Пол понял и медленно сел на стоявший возле стола стул.

Положил руку ему на плечо, на этот раз осторожно.

– Твой разум здоров, не думай, что тебе удастся меня обмануть. Нечего изображать сумасшедшего, я уже видел самоубийства с помощью гипноаппарата. Ты меня понимаешь. Лежишь и не хочешь говорить, но я знаю, что с тобой происходит. Слышишь? Ты слушал то, что не должен был знать. Я говорю уже не с ази, верно? Ты уже совсем другой. Сколько ты слушал эти ленты?

Джим не ответил. В своей памяти он нашел знания о Семье и о том, чего можно ожидать от Холдов.

– Она приказала тебе это? Велела совершить самоубийство?