— Дженна? Но что ей может угрожать?

Видя, как настороженно блеснули глаза Соломона, Ченс задумался, не читает ли старик его мысли и не знает ли уже, что случилось с Дженной — может, даже видит ту ночь у реки. Соломон терпеливо ждал, но, по-видимому, уже знал, о чем хочет сказать Ченс. Странная улыбка на его губах стала еще шире.

— Красивая женщина среди сотен мужчин, Соломон, — это мне совсем не нравится. Это гораздо опаснее, чем кажется. Она чуть не погибла, когда отправилась со мной к Весталу Уитмену.

Лицо Соломона побелело. Он беспокойно подался вперед.

— Что случилось? С ней все в порядке?

Ченс рассказал ему о поездке к Уитмену и гибели лошади Дженны.

Соломон испустил вздох сожаления.

— Жаль слышать это… Она по-настоящему любила Тиа. Но как сама Дженна? Она хочет остаться в лагере?

— По-видимому, да. — Ченс смутился, не зная, стоит ли делиться своими опасениями и наблюдениями. Он не знал, сможет ли Соломон пролить свет на отношения Дженны и Генри, которые постоянно разжигали любопытство Ченса. — Мне кажется, она хочет остаться там из-за Патерсона, по-моему, он увлечен ею. Может, даже хочет жениться.

Соломон чуть не выскочил из ванной, плеснув водой на пол.

— Клянусь Богом, лучше бы он этого не хотел! Этого я не допущу!

Его грудь тяжело вздымалась, глаза горели, на лице появился румянец. Суставы пальцев, впившихся в край ванной, побелели. Ченс испугался, что старик умрет, а он этого не хотел, по крайней мере пока. Им еще предстояло многое обсудить. Но в одном он был спокоен: оказывается, Дженна и Генри скрывали свои отношения. Соломон прищурился.

— Дженна говорила что-нибудь о своих чувствах к Генри?

— Говорила только, что они друзья, — ответил Ченс, недоуменно пожав плечами. — Но целуются они не по-дружески.

Соломон откинулся на борт ванной, глядя в потолок и тяжело дыша. Он слабел на глазах, и Ченс уже хотел позвать слугу.

— Почему ты против их брака? — притворно-равнодушным тоном поинтересовался Ченс.

Соломон задыхался от волнения.

— Не сегодня-завтра я умру, — простонал он. — Я едва оправился от пневмонии, но судьба готовит мне еще один удар… Должно быть, Генри пытается отомстить мне за то, что случилось двадцать пять лет назад, — я всегда чувствовал, что он хочет отомстить. Будь он проклят, если хочет отомстить, женившись на моем состоянии! Неужели он не понимает, как будет оскорблена Дженна, если узнает об этом?

— Похоже, перед смертью всплывают все твои прежние грехи, Соломон.

Соломон открыл глаза и впился в Ченса острым взглядом, но наконец вынужден был признать истину.

— Ты знаешь, я погубил немало людей, когда был еще молод и тщеславен, Ченс. Тогда я считал людей всего лишь помехами на пути к цели. Может, считаю так и сейчас, но я уже научился справляться с ними другими средствами.

— А если Патерсон любит ее?

— Любит? — Соломон фыркнул. — По-своему — может быть, но не так, как мужчина любит женщину, на которой хочет жениться. Патерсон слишком себялюбив, чтобы любить кого-нибудь еще. Нет, не пытайся переубедить меня. Генри — самый лучший управляющий который у меня был, но его слабости я знаю наперечет.

Морщины прорезали старческий лоб, и Ченс понял: Соломон ищет способ остановить Патерсона. Неужели этот старик считает, что будет жить вечно? Если он умрет, ничто не сдержит людей, рвущихся к его империи. А может, осознание этого причиняло Соломону такую боль?

Глядя на старика, Ченс внезапно понял, что больше не боится его. Он по-прежнему опасался его власти, но не самого Соломона. В юности Соломон Ли представлялся ему силой, способной сокрушить его самого, его мать и братьев. Эта иллюзия теперь исчезла. Любой человек моложе Соломона Ли мог потягаться с ним.

— Если тебя тревожат посягательства Генри, Соломон, почему бы тебе не указать в завещании, что твоя компания будет принадлежать только тому, кого выберет Дженна?

Соломон усмехнулся и стал казаться моложе.

— Ты более наивен, чем я предполагал, Кайлин. К счастью, ты не был знаком с ее первым мужем, Филиппом Дрезденом. О, этот человек уговорами мог выманить даже змею из норы! Если мужчина уверен, что ему надо продержаться всего лишь несколько лет, чтобы прибрать все мое состояние к рукам, разве среди тех, кто претендует на руку Дженны, не найдется множество искусных комедиантов?

Ченс пожал плечами.

— Может, я еще слишком плохо знаю людское коварство, Соломон. А может, это знают только те, кто сам владеет этим искусством.

Соломон не обратил внимания на его колкость. Ченс нравился ему все больше — этого человека было нелегко одурачить. Может, причиной этому был именно Соломон. Может, смерть отца заставила Ченса с подозрением относиться к людям и их поступкам. Но так или иначе это качество было неплохим. Доверчивость могла стать причиной гибели, а Кайлин не производил впечатление наивного человека, во всяком случае, когда речь шла о деле.