— Простите, но я вам сейчас совсем не верю, — она мягко качнула головой. — Не тому, что вы находите меня красивой, — я, как любая нормальная женщина вполне падка на лесть, — а тому, что вы нервничаете именно поэтому. Что вас смущает?

Я несколько секунд подумал, а потом решил: да ну их к духам! Мне почему-то кажется, эти ребята могут вскрыть наши мозги и без согласия владельцев, и узнать всё, что их интересует. К тому же… ну, плохой из меня Неспящий, плохой! Даже откровенно дерьмовый, не люблю я все эти расшаркивания.

— Мне странно, что с нами разговаривает группа учёных, а не сотрудники службы безопасности. Причём разговаривают без всякого давления, как с обыкновенными гостями, а не с вырвавшимися из-под колпака тотального контроля потенциально опасными существами.

Она ни на мгновение не удивилась моим высказываниям. Даже улыбнулась удовлетворённо, как будто именно чего-то такого и ожидала.

— Во-первых, откуда первый вывод, про учёных? — иронично поинтересовалась она. — Или в ваших службах безопасности работают только и исключительно силовики, суровые и беспощадные, вроде вашего Кварга?

Бабах! — прямо по голове чем-то тяжёлым.

Во всяком случае, ощущения от этих слов у меня были именно такие. Даже как будто искры из глаз посыпались. А действительно, на основе чего я сделал подобный вывод?!

Видимо, выражение моего лица очень характерно изменилось, потому что женщина звонко и искренне рассмеялась, глядя на меня.

— Кверр, вы меня поражаете. Вам же говорили, что ваша планета относится к секторам, являющимся частью антропологического заповедника. Заповедника, понимаете, а не резервации! Мы вас пытаемся от себя защищать, а не наоборот, чтобы не нарушать естественный ход вещей и не вмешиваться в развитие самобытных цивилизаций. Но не вмешиваться — не значит не иметь представления о происходящем на подконтрольной территории. Да, мы не знаем всех подробностей и принципиально не лезем в вашу политику, но общее впечатление о вашей цивилизации у нас есть. Более того, мы даже в курсе, что у вас там сейчас полыхает война. И про вас всех справки навели, насколько это было возможно.

— А зачем тогда все эти учёные? Если вы в курсе всего, что происходит на наших планетах, и можете за пару часов добыть на другом конце галактики информацию о нескольких людях? Или они не учёные вовсе, и это так, прикрытие?

— Не сердитесь. Учёных до вас раньше просто не допускали: у них не та подготовка и образование, чтобы безопасно действовать в условиях довольно развитой цивилизации, ничем не выдавая себя. А вывоз биологического материала категорически запрещён.

— Включая самовывоз? — съехидничал я, чувствуя, что начинаю не просто раздражаться, а уже злиться. Это было неправильно и очень несвоевременно, но я понимал: ещё немного, и меня окончательно понесёт. В драку не полезу, — хорошо, что это женщина, женщин я не бью, — но нагрублю точно.

— Но ведь вас не загнали обратно? — снисходительно хмыкнула она. — Не сбили, не уничтожили, не отформатировали мозги и не запихнули в какой-то глубоко секретный бункер. Впрочем, как я понимаю, именно это вас и напрягает. Что ж, если настаиваете, я могу рассказать всё грубо, на понятном вам языке. Нам по большому счёту глубоко плевать, что происходит в ваших мирах. Вернее, это не совсем точно. Большинство обывателей просто не задумывается о вашем существовании, у них хватает собственных проблем. Им хватает осознания того простого факта, что вас не истребляют, вам не насаждают со стороны какие-то правила и обычаи, всё мирно и естественно. Тем, кто за вами наблюдает, вмешиваться тем более не надо; мы делаем это не из каких-то исследовательских побуждений, а в порядке ответственности перед совестью. Не знаю, знакома ли вам такая фраза «мы в ответе за тех, кого приручили», хотя в данном случае скорее уместно «породили». Это… Вроде гуманитарной помощи слаборазвитым дикарям. Только гуманитарной помощи здоровой, не вызывающей зависимости, а действительно полезной. Мы можем не дать вам самоуничтожиться, а остальное зависит от вас.

— Как-то не вяжется это с тотальным запретом на колонизацию и развязыванием межпланетной войны, — процедил я.

— Вы серьёзно думаете, что это мы? — она удивлённо вскинула брови. — Зачем? Кверр, ваши планеты в масштабах галактики ничего не стоят. А ваша цивилизация отстаёт от нашей на пару веков, вы не представляете для нас опасности. Тем более, такой, которую нужно устранять подобными методами. Всё тайное всегда становится явным, и нам меньше всего нужны те проблемы с собственными гражданами, которые вызовет обнародование подобных фактов. Откуда вы вообще взяли подобный бред?

Я плюнул на вежливость, на конспирацию и ещё ряд факторов, и принялся подробно, в красках расписывать все выводы и подтолкнувшие нас к ним события. Меня настолько раздражало спокойно-снисходительное выражение лица собеседницы, что стереть его стало заветной мечтой.

Ну… да. Я предсказуем, вспыльчив, меня легко спровоцировать и добиться от меня нужной реакции. Дерьмовый из меня Неспящий, я всегда это говорил.

Зато я, кстати, тоже добился нужного эффекта. По мере моего рассказа женщина всё больше мрачнела, хмурилась, растерянно качала головой и уже совсем не выглядела такой самоуверенной стервой, каких я всю свою жизнь ненавидел.

Ладно, вру. Не всю, в молодости я всё-таки был редкостным идиотом. Поумнел только после памятной истории с Кьяни, стоившей мне нескольких лет жизни.

— Чёрт побери, — наконец, буркнула она, когда я закончил рассказ. Подорвалась с места, нервно походила туда-сюда по лаборатории. — Вот тебе и развитая цивилизация, надо же так лопухнуться! — тряхнув головой, она выскочила наружу, что-то сказала сидящему в аудитории Сергею и быстрым шагом, явно только усилием воли не срываясь на бег, направилась к выходу.