— Интересно, интересно. И кто это у нас такой наблюдательный?

— А это следующий вопрос, — я позволил себе ироничную улыбку. — Владыка Иллюзий Маариф Идар-ай-Аль, что вы можете о нём сказать? Просто я зашёл в небольшой тупик. У меня есть две кандидатуры на роль одного из основных подозреваемых, и я никак не могу понять, который врёт, а который говорит правду. И в случае кого из них мои личные впечатления заставляют меня ошибаться.

— До того, как вскрылась вся эта дрянь с домом Иллюзий, он казался мне отличным парнем, а сейчас я уже не уверен, — хмыкнул царь. — Я же его подробно не потрошил. Я никого из них не потрошу; может, напрасно, и стоило бы. А кто второй подозреваемый?

— Прилан Мерт-ай-Таллер, — ответил я. — Он…

— Знаю, знаю, — отмахнулся Его Величество. — Этого я тоже пару раз видел, и отца его хорошо помню. Задачка, да… Этот мне тоже казался вполне приличным. Но я понял, к чему ты клонишь; желаешь поймать змею моими руками? — беззлобно хмыкнул он. — Похвальное желание. Приглашать их по одному лучше не стоит, но на завтра, ближе к полудню, я потребую к себе всю кодлу и для отвода глаз ещё пяток сильных магов. Изволю гневаться, что они плюют на мои распоряжения, и никак толком не ответят на запрос о клятве, и под это дело проверю обоих.

— Да, кстати, ещё одна новость, — опомнился я. — Юнус Амар-ай-Шрус повесился.

— Мне уже доложили, — махнул он рукой. — Но ты правильно напомнил; тоже дополнительный повод всех собрать. Самоубийство Владыки сложно назвать рядовым событием. Ещё что-нибудь? — насмешливо уточнил он, протягивая мне подписанную бумагу, в которую я не спешил заглядывать.

— Не знаю, может, это не моё дело, — решился я. — Но в вашей приёмной меня посетило ощущение пристального взгляда. И кажется мне, что это не галлюцинации. Я хотел на всякий случай…

— Не беспокойся, тебе не показалось. Это… тоже мера предосторожности, есть там одно полезное существо, — усмехнулся он. — Но странно, что ты заметил; её мало кто может почуять. Надо подробнее уточнить этот вопрос. Ты, кстати, передай своей Иллюзионистке, что её моё завтрашнее приглашение тоже коснётся; она же сейчас у вас в ЦСА прячется?

— Может… — неуверенно начал я.

— Нет, не может, — ухмыльнулся монарх. — Я, конечно, понимаю, что ты за неё беспокоишься, но не волнуйся, я не обижу.

— И не думал даже, — искренне возразил я.

— И коллеги при мне не обидят. И смотри не вздумай вместе с девчонкой притащиться, всё испортишь! — шутливо погрозил пальцем он.

— Как можно, — неловко хмыкнул я, опять борясь с приливом иррациональных чувств и стремлений. Для разнообразия, они не казались мне необъяснимыми, были вполне понятны, но раздражали от этого не меньше.

Именно этого мне и хотелось: если не спрятать Лейлу от всего мира, то хотя бы привезти её сюда под собственной охраной. Логика настойчиво возражала против этого поступка: беспокойство беспокойством, но объективно в Полуденном дворце женщина в куда большей безопасности, чем даже в ЦСА. Несмотря на перспективу неприятной для неё компании. В конце концов, Юнуса там не будет, а остальные вряд ли сумеют вывести её из себя; я всё-таки отдаю себе отчёт, что эта девочка — сильный маг.

— Ну, вот и славно. Ещё вопросы есть?

— Пожалуй, пока нет. Разрешите идти?

— Иди. И к Иллюзионистам сегодня больше не суйся, не спугни. Лучше посмотри место церемонии Возложения и подумай; я уже голову сломал, прикидывая, что и где надо предусмотреть. Вдруг, свежим взглядом что и углядишь. А завтра приходи, как я с Иллюзионистами разберусь; обсудим результаты. Удачи тебе.

— И вам, Ваше Величество, — склонился я возле двери и, повинуясь взмаху царской руки, вышел.

Сегодня у меня уже не было никакого желания куда-то ехать и что-то там рассматривать. Это вполне могло подождать до завтрашнего утра, а вот доклад добить стоило.

Впрочем, я прекрасно понимал, что это отговорки. Мне просто очень хотелось увидеть Лейлу и, может быть, попробовать помочь ей с моральной подготовкой к завтрашнему мероприятию.

Но мечтам этим в любом случае не суждено было сбыться, как не суждено мне было сегодня добраться до моста. Не случилось ничего экстраординарного, просто я вспомнил ещё о нескольких важных мелочах.

Начал я с визита к Великому Целителю. Во-первых, стоило ещё немного его порасспросить, а, во-вторых, рассказать про дочку Амар-ай-Шруса и попросить её навестить; я искренне сомневался, что она последует моему совету. И, кстати, в-третьих, попросить составить заключение о Аббасе Зунул-ай-Мице или посоветовать человека, к которому можно обратиться с этим вопросом.

Кого сложно было не застать дома, так это Тахира. Целитель открыл мне дверь собственной рукой, и был он умиротворён и вполне благодушен.

— О, какие гости! Ну, заходи, рассказывай, что там у тебя случилось, — иронично хмыкнул он, пропуская меня внутрь.

— С чего ты взял, что что-то случилось? — уточнил я, проходя в помещение.

— Можно подумать, без уважительной причины ты бы ко мне заявился, — Тахир пренебрежительно фыркнул. — И Лейлу вот тоже запер, чем мне теперь развлекаться?