Прошедшие две недели были ужасными. Она устала притворяться веселой и довольной перед матерью. Дженну ей обмануть не удалось, и та грозилась отправиться на ранчо Сейджа и побить его.

Все мысли Коллин были о Сейдже. Она не могла ни спать, ни есть. Она похудела по меньшей мере на шесть фунтов. При одной мысли о том, что она больше никогда не будет с Сейджем, ей хотелось выть. Как могла ее размеренная жизнь так измениться всего за несколько недель?

Проанализировав свои воспоминания, она наконец поняла, как все произошло. Она прониклась уважением к Сейджу, когда Джей-Ди впервые рассказал ей о своем старшем сыне. Она влюбилась в него в тот момент, когда их взгляды впервые встретились во время репетиции свадьбы Анжелики.

Сидя за своим кухонным столом, она посмотрела на документы на продажу квартиры и расписалась в нескольких местах. Отныне у нее официально нет дома. Она уже записалась на курсы в Шайенне. Она готова к переменам. Готова начать новый этап своей жизни. Осталось только найти себе жилье в горах.

– Бедная богачка, – пробормотала Коллин, листая документ.

У нее есть три миллиона долларов, но нет своего дома. Она не станет покупать хижину Эда Джексона. Она не смогла бы жить там, где ей все напоминало бы о Сейдже.

– Все хорошо, – произнесла она, указывая дату. – Я найду что-нибудь другое. В горах полно пустых домов. Я все еще…

Кого она пытается обмануть, черт побери? Кому нужна эта показная храбрость? Она одна в квартире. Здесь нет ни ее матери, ни Дженны. Она могла бы продолжать плакать и жалеть себя, но это ни к чему бы не привело. Сейдж уже ее забыл, и ей нужно постараться сделать то же самое.

Кивнув, она засунула документ обратно в конверт, полученный от риелтора, и запечатала его. Все. Квартира продана. Здравствуй, новая жизнь. Жаль, что она не может себя заставить испытывать радость по этому поводу.

Когда раздался звонок в дверь, Коллин все же немного приободрилась. В эти дни она была готова уцепиться за все, что могло ее хоть немного отвлечь от мыслей о Сейдже.

Открыв дверь, она увидела его. На мгновение ей показалось, что это галлюцинация, но, услышав его голос, она поняла, что это реальность.

– Нам нужно поговорить.

– Нет, не нужно. – Покачав головой, Коллин попыталась закрыть дверь, но он воткнул ботинок между дверным полотном и косяком. – Я не мазохистка, Сейдж, так что я была бы тебе очень признательна, если бы ты ушел. Если ты здесь для того, чтобы извиниться, можешь успокоиться. Я тебя прощаю, так что ты можешь с чистой совестью возвращаться к своим делам.

Ей пришлось сделать над собой невероятное усилие, чтобы ему это сказать, но она не могла снова впустить его в свою жизнь, пусть даже на короткое время. Она и так уже не спит и не ест. Что с ней будет, если она проведет рядом с ним хотя бы несколько минут?

– Я здесь не для того, чтобы извиняться, – пробормотал он в щель между дверью и стеной.

– Нет? – удивилась она, сердито глядя на него. – А тебе следовало бы извиниться.

– Ты уже простила меня, забыла?

Нахмурившись, Коллин была вынуждена признать его правоту.

– Прекрасно. В таком случае у тебя больше нет причин для того, чтобы здесь находиться. Уезжай.

– Бибэк скучает по тебе.

– Это подло, – отрезала Коллин. Сейдж знает, как ей нравится эта собака. Как она мечтает о своей собственной.

– Мне тебя не хватает.

– Тебе не хватает секса, – возразила она, потому что не могла себе позволить допустить что-то еще. То, что он приехал сюда, вовсе не означает, что между ними что-то изменилось.

– Конечно. А у тебя разве не так?

Заглянув в его грустные глаза, она поняла, что не может ему лгать.

– Так.

– И по мне ты тоже соскучилась, – мягко произнес он.

– Я с этим справлюсь, – ответила Коллин и сильнее дернула за дверную ручку, но Сейдж был намного сильнее ее.

– Я не хочу, чтобы ты меня забыла.

– Сейдж… – Вздохнув, она прижалась лбом к двери и пробормотала: – Пожалуйста, уходи.

Просунув руку в щель, он накрыл ее ладонь своей, и Коллин почувствовала, как по ее телу разливается тепло. Желание впустить его было нестерпимым, но она понимала, что это ничего не изменит.

– Зачем ты приехал? – спросила она, отдернув руку.

– Мне нужно кое-что тебе показать, – мягко ответил он. – Ты поедешь еще раз со мной на гору?

– Зачем мне это делать?

– Причин нет, – сказал он, вытаскивая из щели ногу, – но я все равно тебя прошу.

Он говорил искренне, и она больше не могла сопротивляться. Она понимала, что потом будет жалеть, но сейчас поехать с ним казалось ей наиболее простым выходом из ситуации.

В машине они почти не разговаривали. Коллин была напряжена и изводила себя вопросами. Зачем он приехал? Куда они направляются? Что он собирается ей показать? С какой целью?