– Джей-Ди гордился тобой и жалел о том, что вы не стали близкими людьми. – Она тяжело вздохнула. – Ему было больно оттого, что его сыновья думали, будто он их не любил.

Ему хотелось думать, что она лжет насчет всего этого. Потому что, если она говорит правду, они с Джеем-Ди оба были не правы. Что они сами не позволили себе построить теплые отношения друг с другом.

– Еще он сказал мне, – мягко продолжила Коллин, – что он оставит тебе акции «Лэсситер медиа». Семья и любовь – самое главное в жизни, помни об этом.

Затем она ушла, и он остался один.

Прошло две недели, но Сейджу казалось, что два года. Все это время он не видел Коллин, не разговаривал с ней. В течение первой недели все, за что бы он ни брался, валилось из рук. Ему было наплевать на стоимость акций, на электронные письма и звонки деловых партнеров. На ранчо, которое до сих пор было смыслом его жизни.

Единственное, о чем он мог думать, – это о словах Коллин. Словах о том, что семья и любовь – это самое главное в жизни каждого человека. Слова, которые часто говорил ему Джей-Ди, когда он, Сейдж, был ребенком.

Любовь.

До встречи с Коллин он не знал, что это такое. Когда-то он жестоко ошибся, приняв сексуальное влечение за любовь, и позволил этой ошибке омрачать всю его дальнейшую жизнь. Тогда он ушел из дому, отделился от семьи, сказав себе, что делает это в знак протеста, но на самом деле он просто спрятался.

Но он больше не собирается прятаться. Именно поэтому он всю вторую неделю активно действовал. Готовился к новой жизни.

Войдя в отцовский дом, Сейдж огляделся и впервые за долгие годы не содрогнулся от нахлынувших воспоминаний. У него по-прежнему было тяжело на сердце, но это было никак не связано с Джеем-Ди. Сейдж наконец принял тот факт, что его отец, как любой человек, имел право на ошибки. Он сам совершил много ошибок. Особенно в последнее время.

– Сейдж! Что ты здесь делаешь? – раздался сверху голос Энжи. Быстро спустившись по лестнице, она крепко обняла старшего брата. – Рада тебя видеть. Ты так редко покидаешь свое ранчо.

– Многое изменилось, – ответил Сейдж, гадая, как она воспримет то, что он собирается ей сказать.

– Это точно, – криво усмехнулась Анжелика, и Сейдж понял, что она имеет в виду завещание Джея-Ди. Это означает, что сейчас вполне подходящий момент сообщить ей о своем решении.

– Энжи, мы не можем опротестовать завещание.

– Что? Почему?

Сейдж взял ее руки в свои и впервые почувствовал огромную ответственность, которая легла на него. Он старший из сыновей Джея-Ди, и ему пора начать вести себя как глава семьи.

– Потому что, если мы сделаем это и проиграем, многие люди могут пострадать. Марлен, Чанс…

«Коллин», – мысленно добавил он.

– Но ты обещал что-нибудь сделать. Сказал, что мы решим эту проблему. Я думала, что ты на моей стороне.

У него защемило сердце.

– Я на твоей стороне, дорогая. Ты моя сестра, и я тебя люблю. Но ты также знаешь… все мы знаем, что Джей-Ди безумно тебя любил. – Он сжал ее руки. – Значит, у него была причина поступить так, как он поступил. Мы ничего не будем предпринимать и просто доверимся нашему отцу.

– Тебе легко говорить. – Отдернув свои руки, Энжи неистово сверкнула глазами. – Тебя папа не лишил всего.

– Да, я знаю. Также я знаю, что он ничего не делал без причины. Нам просто нужно выяснить, что за причина у него была.

– И мне станет от этого легче? – горько усмехнулась она.

– Я этого не говорил. – Покачав головой, Сейдж посмотрел на сестру и постарался не обращать внимания на слезы в ее глазах. – Мы оба знаем, что Джей-Ди не стал бы ничего делать, чтобы навредить тебе, следовательно, причина должна быть веской.

– Не могу поверить, что слышу это от тебя, – сердито бросила она.

Гнев – это хорошо. С гневом проще иметь дело, чем с болью.

– Энжи, я много лет злился на Джея-Ди. Я лишил себя того, что мог бы иметь. Потратил впустую много драгоценного времени. Я перестал обижаться на отца. Я люблю тебя, Энжи, но не стану тебе помогать, если ты захочешь опротестовать завещание.

– Сейдж…

– Ты, я и Дилан, – перебил ее он, – одна семья. Семья и любовь – это самое главное в жизни каждого человека.

Анжелика издала смешок.

– Ты говоришь прямо как папа.

Сейдж улыбнулся:

– Пришло время начать это делать, не так ли?

Коллин не ждала любви. Ей был тридцать один год. Она давно перестала мечтать о прекрасном принце и посвятила себя карьере. Она решила для себя, что, если любовь ее найдет, она обрадуется, если нет, то особо не расстроится.

Итак, любовь ее все-таки нашла. Причем в тот момент, когда она меньше всего этого ожидала. И, что самое ужасное, теперь она точно знает, что такое пытаться жить без любви.