– А что, дело толкует, – почесав затылок, пробасил кряжистый мужик и вопросительно посмотрел на отца Миранды.

– Обманут! – без тени сомнения заявил тот. – Мага подговорят, и все!

– Каким образом? – поинтересовался Моран. – Можно ведь осуществить все это прямо сейчас. Деньги у вас есть, хватайте дочурку – и к менталисту ее. А мы пока поужинаем в компании ваших друзей. Они и проследят за тем, чтобы мы не отлучались, а стало быть, и на мага повлиять не могли.

– Крей, к старому Хомасу ее тащи! Тот наш, туринский, не обманет! – тотчас зашумели мужики. – А мы проследим, чтоб обману не было, не сумлевайся!

– И документ пусть какой-никакой выправит! – присоветовал ему Милькин папаша. – Чтобы, если вздумают злодея выгораживать, – сразу в суд!

– Будет вам документ! Тотчас будет! Мигом обернусь! – едва не сплюнув на пол, в сердцах высказался красномордый, видя, что мнение собравшихся склонилось к предложению Морана. Пригрозив мне напоследок дубинкой, он стал пробираться к выходу через толпу.

– А вы присаживайтесь за свободные столы и готовьтесь ждать, – посоветовал мужикам командир. – Вряд ли ваш приятель вернется.

– Это еще почему? – спросили у него незваные гости, следуя тем не менее полученному совету.

– Стыдно будет показаться на глаза, – уведомил их Моран.

– Ты так уверен в Стайни? – спросил у него Пройдоха, с хитрецой покосившись на меня. – Вдруг и впрямь…

– Ну Кэрридана я не так давно знаю, мог бы в его слове усомниться, – помедлив, ответил тьер Терон. – Но ведь и Линда подтверждает, что он говорит правду.

Джейкоб не нашел, что на это сказать. Нечем крыть оказалось. Если заявить, что и близняшки лгут, они ведь и обидеться могут. А это чревато… проведением в добровольно-принудительном порядке экспериментов, опасных для здоровья. По доведению до ума той же воздушной катапульты, например.

– Давайте ужинать, что ли, – прервал повисшее над столом молчание Большой, выразительным жестом потерев живот. – И так уйму времени на всякие глупости потеряли.

– Это ты, Большой, верно говоришь – покушать нам не повредит, – поспешно придвинулся к столу Пройдоха, осознав, что ничего интересного из подначек в мой адрес не выйдет.

А ужин все равно так себе вышел. Кабанчик у поварят получился просто замечательный – в меру прожаренный, без излишеств приправленный, да и остальные блюда, помимо основного, отличными оказались. Но вот вкус чувствуется, а удовольствие – нет. А все из-за взглядов, бросаемых в мою сторону друзьями-приятелями отца Миранды. Ух и недобро же они косятся… Прямо как Святой. Тот посматривает на меня так, будто и в самом деле нисколько не сомневается в том, что я эту девчонку совратил самым гнусным образом, а потом зарезал и съел в придачу. От этих взглядов шикарные пирожные с кремом такими пресными кажутся, что просто жуть, – поперек горла становятся.

Отец Миранды все не возвращается и не возвращается… Будто терпение толпы испытывает. Дескать, может, и не надо торопиться? Глядишь, злодея и без того сожгут… Особенно если Святой возьмется вершить суд над ним.

Резко распахнулась входная дверь, и в зал таверны буквально влетел пышущий гневом отец Миранды, чуть не волоком тащивший за собой заливающуюся слезами дочку.

– Где, где этот демонов выкормыш?! – сразу же заорал он, подлетая к своим собратьям по ремеслу и обшаривая толпу взглядом.

– Так вон же он, – ткнул за спину Крею один из мужиков, указывая на меня.

– Да не этот! – обернувшись и мельком глянув на меня, отмахнулся Мирандин папаша. – Дмитр где?! Он же тут был!

– Так по нужде отошел, – едва на нем скрестились взгляды мужиков, растерянно выговорил один из самых молодых мастеровых, видимо, закадычный приятель искомого Дмитра. – Приспичило что-то ему…

– Запрятался, значит, кобель блудливый?! Напакостил и запрятался?! – разразился гневной тирадой красномордый и с угрозой пообещал, потрясая при этом дубинкой: – А ничего, все одно найду! И все кости переломаю!

– Так что, выявился, значит, истинный виновник торжества? – спокойно осведомился у него тьер Терон, возвращаясь к сути проблемы.

– Дмитр это, ученичок мой, отблагодарил так за науку! – в сердцах высказался отец Миранды и аж зубами заскрежетал: – Ух доберусь я до него… Заодно и тебе наука выйдет, дура! Быть тебе теперь женой калеки! Ибо я не я буду, коль руки-ноги этому мерзавцу не переломаю! – рявкнул он на плачущую дочь, не смеющую поднять взгляд на собравшихся в зале людей.

– А оно тебе надо, счастье такое? – отставив кружку с пивом, неожиданно обратился к красномордому Большой.

– А что ж теперь, дочь моя порченая без мужа останется? – громко возмутился Крей. – Чтобы надо мной весь город потешался да всяк пальцем указывал? Не бывать тому! Обвенчаются как миленькие, никуда не денутся!

– Ты другое скажи, – перебил его Герт. – Ребенка-то он твоей дочке не заделал?

– Да нет, кажись, – раздраженно ответил отец Миранды, с негодованием воззрившись на дочь, и обратился к ней: – Что молчишь, дурища? Мальца нам ждать аль нет?

– Я не беременна!.. – размазывая свободной рукой по лицу слезы, всхлипнула та.