– Угу, – пробасил Большой. – Хоть он и хорохорится, а не иначе кошки на душе скребут за содеянное. Сколько злодеев по его милости от наказания ушло!

– Нет, – помотали головками близняшки. – Джейкоб говорил, что в своих проступках нисколечко не раскаивается. Просто обидно ему до глубины души, что в итоге придется самому за всех этих мерзавцев расплачиваться.

– Пусть так, – пожал плечами Большой. – Ну да никто его не неволил. Сам в сговор с Ночной гильдией вошел и за немалые денежки спасал ее членов от виселицы. Горе-дознаватель…

– Так он во второй управе служил? – Мне сразу стало понятно, почему так неприязненно Джейкоб встретил появление в отряде стражника. Мы же с дознавателями завсегда на ножах. Потому как ослов среди них слишком много – не в силах даже известного преступника изобличить и довести до суда. Иной раз какого-нибудь ворюгу по десять раз приходится хватать, прежде чем эти олухи достаточно доказательств наберут. Как тут на них не злиться?

– Угу, – закончив с пирогом и перейдя к долгожданному пиву, подтвердил Большой. – Его милость дознаватель первого ранга Джейкоб Лангбер!

– Был. Да весь сдулся, – проворчал неожиданно подошедший к столу Пройдоха и тяжко рухнул на лавку. – Языками чешете? – Не дожидаясь от нас ответа, крикнул на весь зал: – Вина мне! И девку пожарче! – заставив тем самым крутящуюся неподалеку девушку-прислугу залиться краской и броситься прочь. На кухню, наверное, за вином.

– Есть такое дело, – не стал отрицать Большой. – Сидим вот да болтаем.

– А о себе небось своем дружку-стражнику не рассказываешь! – тут же уличил его Пройдоха, явно страдающий от похмелья и желающий отомстить за это всему свету.

– Спросит – расскажу, – спокойно ответствовал Герт. – Мне в отличие от некоторых стыдиться нечего. Да и в содеянном я не раскаиваюсь: случись такая история вновь, поступил бы так же.

– Дурак ты, Большой! – проникновенно поведал Пройдоха. – Самый натуральный дурак! Если бы ты с папаши того графчика деньгу слупил, так оно бы подоходчивей вышло! Это я тебе говорю! Враз бы со своими проделками завязал!

– Нет, – покачал головой Большой. – С такими иначе нельзя. Только сразу обламывать, пока не заматерели. – Увидев, что я с интересом прислушиваюсь к их спору, нехотя проговорил: – Это мы о моем прегрешении толкуем, за которое я в «Магнус» загремел.

– С благородными схлестнулся? – полюбопытствовал я.

– Ну да, – отставив кружку с пивом, подтвердил Герт и начал неспешный рассказ: – Я как раз старшего десятника получил и перевод в речной квартал… Только-только квартирку сменял на другую, поближе к новому месту службы – как на тебе, на вверенном участке начали безобразия происходить! С одной стороны, вроде ничего необычного – нищего там отпинали, пьяного избили… Этот люд же вечно во всякие истории влипает…

– Это точно! У нас один, помню, спьяну о фонарный столб ударился, а потом целую декаду возмущался, что стражники совсем мышей не ловят и в городе хулиганы страсть как распоясались! Никому проходу не дают! – не удержался я от реплики и тут же умолк, ожидая продолжения рассказа.

– Ну и у нас примерно так же, – усмехнулся Герт, но тут же посерьезнел: – Поначалу мы тоже на это дело несильно внимание обращали. Ну побили и побили. Кого там найдешь, если пострадавший сам был пьян в стельку и абсолютно ничего не помнит? Да только потом все хуже стало… Надоело им, видать, безответную босоту пинать, и они решили иначе развлечься. Стали пьяных, уснувших на улице, искать и поджигать.

– Как это – поджигать? – опешил я. До такого у нас не додумывались даже загулявшие матросы, а они – любители разнообразных пакостей.

– Обыкновенно. Брали бутыль крепкого пойла, обливали спящему бедолаге ноги и поджигали. Веселое, понимаешь ли, по их словам, зрелище получалось.

– Ну и что, поймали вы их? – поторопил я примолкшего Большого.

– Поймали, – вздохнул тот. – После того уже, как они четверых человек насмерть спалили и весь город на уши подняли… О том только и жалею, что раньше этих гаденышей не словил.

– Тогда бы ты скорей всего не решился бы на тот поступок, – хмыкнул расправившийся уже с третьим кубком вина Джейкоб.

– Это может быть, – согласился Большой. – Когда мы этих мерзавцев заловили и выяснилось, что это сынок нашего графа со своими дружками и приятельницами так развлекается… Тут меня зло и взяло! Особливо после того, как этот твареныш спокойно пожал плечиками и скорчил недоуменную рожицу. Заявил, что не понимает, за что их задержали. А обгоревший труп возле их ног вообще непонятно откуда взялся. Видимо, чистильщики улиц плохо работают.

– И что, ты ему личико подпортил? – Кажется, я догадался, как дальше дело было.