Шрифт:
Тот чуть промедлил, видимо, оценивая новую угрозу, но, сочтя незаряженный стреломет неопасным, все же налетел на меня.
Ну это он явно зря сделал. Ловкий и быстрый, конечно, человечек, но против вооруженного стражника не попрешь! Приемы обращения с личным оружием вбиты в нас на уровне инстинктов…
Нож идет снизу – удар по кисти головной частью стреломета. Затем шаг вперед – сокращаем расстояние. Разворот стреломета – удар прикладом в подбородок. И все, противник повержен.
Ночной визитер, по-моему, даже понять не успел, что случилось, как был вырублен. Так быстро все произошло.
«Надо снять с него побрякушки, отводящие глаза! В хозяйстве всяко пригодятся! И еще не помешает хорошенько связать злыдня!» – немедля присоветовал бес, едва я сумел перевести дух.
«Сейчас все сделаем! – пообещал я, сочтя слова рогатого весьма разумными.
Обшарив лежащую на полу «тень», я обнаружил на шее ночного гостя цепочку, сорвал ее и увидел перед собой мужчину лет тридцати пяти. Не слишком крепкого сложения, светловолосого, со сломанным носом и безобразным шрамом на нижней губе.
Никогда мне такая физиономия не встречалась… А то я ненароком подумал, что это пожаловал какой-нибудь родственничек моего старого знакомца – оборотня Лютого, – очень уж шустрый.
Продолжив обыск, я изъял у лежащего без сознания ночнушника еще пару ножей. Неплохих, надо сказать. И выделки приличной, не из дрянного железа, и годящихся как для метания, так и для прямого боя. А кроме этого оружия, у убийцы больше ничего не было.
Руки я ему стянул за спиной его же ремнем. На ноги пошел уже мой. А еще пришлось разорвать простыню и скрутить одну из получившихся полос в тугой жгут. Этим жгутом я увязал вместе ручные и ножные путы, после того как усадил на замызганный кровью табурет начавшего очухиваться мужчину.
А еще один кусок простыни я истратил на то, чтобы перевязать себе кровоточащее предплечье. Регенерация-то регенерацией, а нож – не шило, вмиг такая рана не затянется.
– Ну и кто ты такой? – закончив с перевязкой, спросил я у плененного злодея, заметив, что его взгляд стал вполне осмысленным.
Ночной убийца промолчал. Только глазками зыркнул туда-сюда, оценивая свое положение.
– Давай колись, с чего ты меня прирезать решил, – предложил я. – Все равно никуда тебе уже не деться. Попался. Сейчас кликну стражников, и отправишься прямиком в пыточную Охранки. А там очень не любят, когда на их служащих покушаются.
Проигнорировал меня вражина. Ничего не ответил, лишь дернул уголком рта, вроде как презрение выказывая.
А бес рассердился: «Ты долго еще рассусоливать будешь?! Колоть этого хмыря немедленно надо! Быстро и жестко! Пока время есть!»
«А почему его не должно быть? – обеспокоился я. – Думаешь, убийца не один к нам пожаловал?»
«Так это и нужно выяснить не мешкая! – ответил бес и с тревогой добавил: – А вдруг тут приятели убитого тобой темного мага замешаны? Может, это они убийцу подослали? И сидят сейчас, ждут его возвращения. А не дождавшись, плюнут на конспирацию и опять демонов призовут! Как тогда выкручиваться будем?!»
«Ты прав, надо срочно злодея колоть! – согласился я с рогатым, непроизвольно поежившись, припомнив тех жутких тварей, с которыми пришлось сражаться на постоялом дворе. И с досадой заметил: – Только не умею я жесткие дознания проводить. Такой науке служащих первой управы не обучают… Да и сомнительно, что мне удастся запугать этого человека – по виду он упертый».
«Тогда передай мне ненадолго управление телом, у меня этот голубчик мигом запоет!» – тут же предложил бес, весьма кровожадно оскалившись.
«Только ненадолго! И о полном контроле не может быть и речи!» – предупредил я на всякий случай.
«Хорошо, в любой момент ты сможешь перехватить контроль над телом», – быстро согласился бес на поставленное мной условие.
Я постарался расслабиться и не отдавать никакие приказы своему телу. И оно начало двигаться само… На самом деле конечно же не само, а ведомое волей беса, но так это выглядело для меня.
Я, да не я, прошлепал босыми ногами по дощатому полу до корзины с грязным бельем, которое собирался отдать с утра в стирку. Достав из плетенки грязную и немного влажную портянку, вернулся к насторожившемуся пленнику. Протянул руку и зажал ему пальцами нос. А когда ощутивший нехватку воздуха злодей вынужденно распахнул рот, затолкал в него портянку, сделав, таким образом, своеобразный кляп.
После этого мое тело подхватило со стола один из валяющихся ножей и прошествовало к подоконнику, где отрезало приличную щепку, которая была неторопливо разделена на десяток частей поменьше. И в итоге в моих руках оказалось что-то вроде небрежно вырезанных зубочисток. Разве что немного толстоватых…
С этими зубочистками мое ведомое волей беса тело подступилось к ночному убийце. Сзади подошло и, схватив сидящего за руку, насильно заставило разжать пальцы.
У меня мелькнула догадка относительно задумки беса, но раньше, чем она оформилась, первая щепочка вонзилась глубоко под ноготь большого пальца плененного мужчины. Тот подпрыгнул вместе с табуретом, испытав это редкое удовольствие – ощущение загнанной под ноготь занозы, и протяжно замычал. Хотя скорее всего завопил – просто через кляп его вопль прозвучал как мычание.