– Да уж… – только и смог вымолвить я, ознакомившись с документом. Что и говорить – повезло этим двоим, что при них целитель оказался. Хотя мне их в общем-то нисколько не жаль, после того что они сотворили.

– Вот-вот, – поддержал меня Кован и пожал плечами: – Впрочем, сами во всем виноваты. Не следовало так подставляться. Ибо глупо и самонадеянно было считать, что аквитанцы не воспользуются открывшейся возможностью, зная, на чем вас можно подловить.

– При чем здесь аквитанцы? – буркнул я.

– Как – при чем? – удивился Кован и насмешливо посмотрел на меня: – Вы что же, все еще пребываете в неведении относительно того, кто это устроил?

– Вы к чему клоните? – нахмурился я.

– А вы прочтите, – предложил ас-тарх, кладя передо мной еще один листок из папки и указывая пальцем: – Вот здесь.

Я опустил взгляд. Прочел: «Из осмотра места происшествия. Погибшая – рыжеволосая девушка среднего роста, хрупкого телосложения. На вид пятнадцать-шестнадцать лет (истинный возраст – двадцать три года). Особых примет или отметин на теле нет (наличествуют остаточные следы значительной магической коррекции внешности)».

– Ничего не понял! – трижды перечитав написанное, с отчаянием помотал я головой и взмолился: – Объясните словами!

– Все вы поняли, – снисходительно посмотрел на меня ас-тарх. – Просто признаться себе не хотите, что совершили фатальную ошибку, приняв аквитанскую подставку за настоящую Энжель ди Самери.

– Этого не может быть! – не поверил я.

– Может, может, – уверил Кован и протянул мне еще одну бумажку: – Вот почитайте, что о вашей зазнобе наши люди из Аквитании доносят.

Я схватил лист и впился в него взглядом.

«Девица Элис Гелан, двадцать три года. Рост ниже среднего, телосложения худощавого, цвет волос – каштановый, глаз – карий. Актриса вторых ролей Большого аквитанского театра. Активно сотрудничает с королевской службой безопасности. С недавних пор – эйра Элис фон Мягкенбок. Титул подлинный – приобретен путем удочерения Элис Гелан одним из обнищавших германийских князей».

– Ак… актриска?! – прохрипел я.

– Да, – подтвердил ас-тарх и отнял у меня документ, который я непроизвольно начал сминать пальцами. – Надо признать, неплохая актриса. Учитывая количество обмишуренных ею мужчин.

– Нет-нет, это какая-то ерунда, – ожесточенно помотал я головой. – Она же была невинна…

– Это вне всяких сомнений, – кивнул Кован. – Иначе и быть не могло после ритуала нового рождения, который ей пришлось пройти при приеме в новую семью. Так что все совершенно законно – не придерешься.

– Мрак… – пораженно прошептал я, обхватив голову руками, почувствовав, что волосы встают дыбом. – Так она играла…

– Не корите себя, тьер Стайни, – посоветовал ас-тарх. – Утешьтесь тем, что вы ничего не могли поделать в этой ситуации. Противопоставить примененным средствам вам было нечего.

– Каким еще средствам? – непонимающе уставился я на него.

Мне тут же был подсунут под нос еще один лист.

«Перечень изъятых у погибшей вещей:

Два черных алмаза среднего размера, испускающие эманации Тьмы, стеклянный флакон в восемь гран с тягучей бледно-розовой жидкостью, обладающей тонким специфическим ароматом, характерным для эйфорика…»

– Что это за жидкость такая? – вопросительно посмотрел я на ас-тарха.

– Творение мастера Гинбро, алхимика, пытавшегося создать так называемый эликсир любви, – просветил меня Кован. Хмыкнув, он счел нужным пояснить: – На основе ферментов внутренних секреций демонов обольщения. Очень дорогая штука, надо сказать. И запрещенная к применению. Но результат она дает, конечно, поразительный. Особенно в соединении с алкоголем. Самому стойкому человеку невозможно удержать желания в узде.

– Так она меня этой гадостью подпаивала, что ли? – непроизвольно скрипнул я зубами.

– Да нет, что вы, – откровенно ухмыльнулся Кован и подначил: – Ну же, тьер Стайни, не разочаровывайте меня. Все факты вам известны – поработайте немножко головой.

– Она его на губы наносила… – вдруг дошло до меня, едва я зацепился взглядом за описание содержащегося во флаконе вещества. – Поэтому ее поцелуи и были так сладки…

– Все верно, – кивнул, добродушно ухмыльнувшись, ас-тарх. – С этого, кстати, и пошла последняя молодежная забава под названием «поцелуйчик суккубы». Хотя там эйфорик заменен куда более распространенным и не таким сильнодействующим «ледком».

– Ясно, – вздохнул я.

– Так что благодарите Создателя, тьер Стайни, что все завершилось именно так и эта княжна новоявленная не смылась, сделав свое черное дело, – подытожил ас-тарх.

– Она все равно провалила дело, – пожал я плечами. – Даже если бы удрала, я бы так и так не стал молчать о провозе ею камней Тьмы. А об организации канала контрабандных поставок и говорить нечего. – Я запнулся, глядя на вытаращившего глаза Кована, после чего неуверенно спросил: – Ведь за этим ее послали аквитанцы?