Серомундирник покачал головой:

– Да нет, тьер Стайни, у нее была иная цель… Ей нужно было лишь затащить вас в постель.

– И на кой ей все это сдалось? – почесал я затылок. – Что это за идиотизм вообще такой, просто так подставлять для утех безвестному стражнику благородных красоток?

– К сожалению, это не идиотизм, тьер Стайни, а хитрый план, – вздохнул Кован. – Долженствующий впоследствии жестко ударить кое-кого…

– И кого же? – недоуменно нахмурился я.

– Вашу невесту, – был дан мне лаконичный ответ.

– Что?! – ошарашенно уставился я на ас-тарха.

– Да то! – довольно грубо перебил он меня. – Вы, тьер Стайни, никак не желаете взрослеть и принимать во внимание тот факт, что вы давно уже не безвестный стражник, а персона совсем другого уровня! А оттого не думаете, как ваши действия аукнутся на леди Кейтлин! – Раздраженно оттолкнув от себя папку с бумагами, он неприязненно посмотрел на меня. – Хотя головой стоило бы хоть иногда думать! И размышлять, с чего это вдруг благородные красотки лезут к вам в постель! Не для того ли, чтобы впоследствии, вроде бы исчезнув навсегда из вашей жизни, предъявить претензии?

– Какие еще претензии?.. – сглотнул я.

– Тьер Стайни, – голос Кована смягчился, – ну не прикидывайтесь ослом. Вы же прекрасно знаете о том, какие последствия влечет за собой связь с невинной девушкой из благородных… На ней придется жениться. И этому никак не удастся воспротивиться, ведь она имеет право в любой момент подать на вас в суд и потребовать, чтобы вы женились на ней, а в случае отказа были казнены. А вы сами дали в руки этой Мягкенбок все козыри… Во-первых, имели с ней продолжительную связь, и это могут подтвердить многие видоки, ведь она не очень-то скрывалась, шастая к вам по ночам. Во-вторых, вы сами согласились на помолвку, тем самым полностью признав законность требований девушки. В итоге самый лучший поверенный не смог бы выгородить вас в суде. – Прервавшись и откашлявшись в кулак, ас-тарх спросил: – Рассказать вам, как все было бы дальше, если бы Элис удрала?

– Да, – кивнул я и стиснул зубы, готовясь услышать нечто крайне неприятное.

– Рано или поздно вы бы забыли о ней, – начал излагать ас-тарх. – Это далось бы вам легко, учитывая обстоятельства вашего разрыва и то, как подло обошлась с вами княжна. Все вернулось бы на круги своя. Вы спокойно дослужили бы остаток срока и вернулись к леди Кейтлин. А там и свадьба не за горами. И беременность вашей супруги… Вот тогда бы и грянул гром среди ясного неба! Когда, подгадав момент, Мягкенбок подала бы в суд! Требуя либо признать недействительным ваш брак с леди Кейтлин, а ваших совместных детей соответственно незаконнорожденными, либо казнить вас! – На мгновение замолчав, давая мне осознать сказанное им, Кован вкрадчиво продолжил: – Как думаете, тьер Стайни, как восприняла бы такие известия ваша супруга?

– За что же они ее так ненавидят-то, аквитанцы эти?! – вырвалось у меня.

– Ненавидят – это, наверное, слишком громко сказано, – задумчиво постукивая пальцами по столешнице, заметил Кован. – Просто хотят любым способом уничтожить. Или хотя бы нейтрализовать.

– Но за что? – повторил я. И вспомнил подходящий повод: – За посла этого ихнего сожженного?

– Формально – да, именно за это аквитанский король внес леди Кейтлин в список врагов государства, – ответил Кован. – А по сути… Все дело в желании Аквитании отхватить кусочек от Империи. И потому они стараются любыми путями уменьшить нашу боевую мощь, которая, как и их, опирается в первую очередь на Одаренных. А леди Кейтлин уже сейчас одна из сильнейших магесс не только нашего государства, но и всего освоенного мира.

– Политика, – горько скривился я.

– Именно, – подтвердил ас-тарх.

– И все же они ошиблись, – криво ухмыльнулся я, немного помолчав и поразмыслив. – Ничего бы у них не выгорело. Я бы не успокоился и стал искать Элис. И рано или поздно нашел бы ее. Или Энжель…

– Все может быть, – дипломатично уклонился ас-тарх от обсуждения того, что случилось бы, и похлопал по папке: – Но сейчас перед нами другая проблема… Как ни крути, а дел вы наворотили столько… Даже и не знаю, стоит вам надеяться на помилование или нет.

– А что на него надеяться? – помрачнел я. – Пожизненная каторга немногим слаще.

– Это да, – глубокомысленно покивал Кован и вдруг махнул рукой: – Ладно, чего уж тут! – Он достал из ящика стола чистый лист бумаги, чернильницу с пером, придвинул ко мне и велел: – Пишите, тьер Стайни!

– Что писать? – недоуменно посмотрел я на него.

– Прошение на имя главы управы о переводе в подразделение «Магнус».

– Что это за подразделение такое? – осведомился я, придвигая к себе писчие принадлежности. – Никогда не слышал.

– Наш аналог армейских «Алых вымпелов», – лаконично пояснил Кован. – С той лишь разницей, что былые прегрешения в этом подразделении смываются не кровью, а беспримерной храбростью.

– Понятно, – выдавил я кривую усмешку. И больше ничего не сказал, принявшись за писанину. Глупо не понять, на что намекает Кован. Беспримерных храбрецов обычно посмертно восхваляют… Но уж лучше так, чем с позором окончить свои дни на плахе или загнуться на каторге…