Элли кивнула, потом вспомнила, что бабушка не могла видеть ее.
– Да.

– И ты считаешь, что должна пойти со мной?

Элли заколебалась - это звучало как вопрос с подвохом.

– Да-а …, сказала она с большей осторожностью.

– Ты в полной мере осознаешь, насколько опасен Натаниэль. На что он способен. И то, чего он хочет, -сказала Люсинда.
– Тем не менее, ты хочешь рискнуть? Почему?

Через стол, Изабелла подняла золотисто-карие глаза, чтобы встретиться с ней взглядом. Напряженная тренировка прошлой ночи снова мелькнула в памяти Элли. Она вспомнила, какое отвращение она почувствовала, видя нож в руке Картера.

Что бы она ни говорила, им удалось ее напугать. Сейчас она боялась гораздо больше, чем в тот момент, когда дала свое согласие пойти на переговоры.

И все же в своем сердце она знала - это было правильное решение.

Прыгнуть.

– Ты идешь на переговоры. Ты будешь брать на себя риск, - рассуждала Элли.

– Почему я не должна?

– Мы не то же самое, - подала голос бабушка.
– Я пытаюсь решить проблему, я приложила руку к ее созданию. Ты, с другой стороны, абсолютно к ней не причастна. Каждая сторона хочет использовать тебя в своих целях.

Элли увидела, как глаза Изабеллы расширились от удивления. Каждая сторона хочет использовать тебя …

Элли почувствовала странное удовлетворение, услышав эти слова, подтверждавшие ее мысли. Но в них была и резкость.

– Я знаю это.
– Элли пыталась говорить хладнокровно.
– Я не полная дура. Но может быть, я не пешка, как вы все думаете. Если я не пойду, то не смогу ничего изменить. Если я там буду, получу хоть какой-то контроль над тем, что происходит с нами.

– Получишь?
– по голосу Люсинды, было понятно, что она не убеждена.- Даже если ты придешь, я все еще буду контролировать то, что происходит. Ты просто будешь там, чтобы доказать свою готовность к сотрудничеству. Чтобы убедить Натаниэля, что я действительно слушала его. Это, кажется, не стоит того, чтобы рисковать жизнью.

– О, пожалуйста.
– Элли не могла сдержать горечь в своем тоне.
– Если я не пойду с тобой, он не будет говорить с вами. Если вы двое не поговорите, он будет атаковать школу, травмировать людей, о которых я забочусь. Она сжала губы.
– Он никогда не сдастся. Когда ты смотришь на это таким образом, я не думаю, что у меня на самом деле есть выбор. Но никто не умрет из-за меня. Я буду с тобой.

Когда Люсинда снова заговорила, ее голос был тихим.

– Изабелла считает, что ты к этому не готова. Я думаю, что она недооценивает тебя.

Директриса не поднимала глаз. Элли вдруг почувствовала ее защиту.

– Она не недооценивает меня. Она хочет защитить меня.

– А ты не хочешь быть защищенной?

Элли не колебалась.
– Я хочу дать отпор.

Длительное молчание. Элли смотрела на небольшой, пластиковый телефон.

– Переговоры, по традиции, не подразумевают насильственных действий. Ты придешь без оружия. Как ты можешь себе представить, я не ожидаю, что Натаниэль будет соблюдать эту благородную традицию. Таким образом, мы решаем сейчас, какие шаги предпринять, чтобы остаться в безопасности. Охранники должны сопровождать каждый шаг нашего пути.

Тон Люсинды был оживленным и деловым. Решение было принято.

Волнение и страх побежали по венам Элли, нагревая ее кровь. Она на самом деле собирается это сделать. Она собирается пойти на переговоры.

– Мы не будем действовать по одиночке, у нас будет план, - продолжала Люсинда.
– Все, что будет в этом плане, я надеюсь, ты выполнишь. Независимо от того, что будет происходить с кем-либо.

Независимо от того, что Натаниэль сделает. Тебе будет разрешено сопровождать меня, только если ты дашь мне слово. Что бы ни случилось в эту ночь, ты будешь следовать плану.

Горло Элли стянуло. Как быстро все это стало реальным.

– Я буду следовать плану,’- сказала она.
– Я обещаю.

– Хорошо, - ответила Люсинда.
– Натаниэль выдвинет бесконечные раздражающие требования и, несомненно, выберет совершенно неподходящее местоположение. Он всегда так делает. Как только дата будет установлена??, ты будешь проинформирована, но я думаю, он даст нам мало времени - он любит заставать нас врасплох.

Так что будь готова. Ты упражняешься?

Элли заморгала.

– Упражняюсь …? В чем?

– В самозащите, конечно, - пояснила Люсинда.
– Изабелла сказала, ты начала обучение с оружием.

Взгляд Элли метнулся к Изабелле. В ответ она взглянула, явно не ища оправданий и не испытывая сожаления.

– Да, - сказала Элли сдержанно, - мы используем оружие.

Это, казалось, удовлетворило Люсинду.

– Хорошо, - изрекла она. Потом ее тон изменился.
– Изабелла, ты выполнила пункт, который мы обсуждали?

Директриса нагнулась и достала сверток в коричневой бумаге из-под ее стола.