Я отмахнулась: знать не знаю никаких либелийцев, и Арман здесь не для того, чтобы вынюхивать наши секреты. Арман мой друг.

— Ну-ну, — фыркнул Теодор. Но больше ничего не сказал.

Как раз накануне этого сражения мы с Арманом летали над побережьем. И драконья тень красиво скользила по водной глади, и тёплые солнечные лучи красиво играли на его чешуе, заставляя загораться драгоценными камнями, соперничая разве что с морской рябью…

— Хорошо, что я один у мамы с папой, — сказал Арман позже, лёжа рядом со мной на тёплом песочке. — Такой брат… Алис, ты знаешь, его в народе зовут Ужасный. А ещё Бич Дьявола и…

— О, ты ещё вспомни, что обо мне в народе болтают, — фыркнула я, и дракон притих. Правда, ненадолго.

— Алис, почему ты с ним?

Я зевнула.

— Он мой брат, и, честно говоря, путешествовать по деревням и весям мне не очень нравится. Я больше библиотеки люблю, архивы. А он король, у него столько возможностей…

— Алис, по-моему, тебе не нужен покровитель, — отозвался Арман. — Серьёзно, зачем?

Я вздохнула.

— Пока я с ним, можно забыть о клириках. Его люди меня защищают. И он…

— …этих клириков вешает, — закончил Арман. — Алис, у тебя пунктик какой-то на святошах. Нормальные люди среди них попадаются. Вон, Александра твой…

Я рывком села на колени.

— Александр? А ты знаешь, тот раз, когда мы летали за ним в инквизицию, был от начала и до конца фарсом. Не провёл он там годы взаперти, это нас с тобой хотели в ловушку поймать и в этой темнице запереть. То есть, в разных темницах, наверное, но… Арман, что смешного я сказала?

— Ты лучше объясни, кто тебе эту чушь рассказал? — хихикнул дракон. — Алис, ну серьёзно, это просто… просто смешно!

— Смешно?! — ахнула я. — Я верила ему! Александру — я верила! А он… он..!

— Али-и-ис, — протянул Арман. — Это глупо. Мы, драконы, чуем ложь на расстоянии. Так вот, твой братец тебе врёт. А Александр — нет.

— Да неужели? — фыркнула я. — Он меня чуть не убил недавно, твой честный Александр.

Арман приподнялся на локте.

— Так значит, это правда… То, что рассказывают про тебя — ты заставляешь врагов молиться, а потом пытаешь. Да?

Я отвела взгляд.

— Ну и что?

— Алис, — тихо проговорил Арман. — Что с тобой?

Я отмахнулась.

— Ничего.

Дракон усмехнулся.

— Алиска, когда я говорил, чтобы ты стала ведьмой, а я буду твоим огнедышащим драконам, я подчеркнул: без жертв.

— Никто не просит тебя быть моим драконом, — откликнулась я, вставая. — Ладно, Арман. Полетели обратно.

Оставшуюся дорогу мы молчали. И весь тот вечер Арман бы странно тихим. Я его не трогала — знаю, это сложно принять и понять, что иногда для достижения мечты нужны жертвы. Мы же уже не дети, чтобы верить в сказки. А взрослый мир — вот он: не убьют тебя — убьёшь ты. Арман поймёт. Потому что на одной чаше весов клирики, а на другой — я. Моя жизнь и моё благополучие. Он поймёт.

Я верила…

Грандиозное, какое-то там очень важное сражение начали с утра пораньше. Причём обе стороны практически одновременно.

Мы с Арманом удобно устроились на высоком пригорке над всей этой кутерьмой. Я окружила нас защитой, приказала духам собрать завтрак.

Сначала всё происходило на отдалении — мы видели только точки да вспышки. Было бы скучно, но Арман восседал рядом и комментировал:

— О, Алис, гляди — да, вон туда. Ой, сметут их сейчас! Ай, да кто ж так делает-то, а? О, сейчас будет рукопашная, — и от полноты чувств размахивал кубком, чуть меня не облил.

Где-то к полудню, когда мы делали ставки на наших и противника, примчался гонец от брата. Пришлось ехать к Теодору, а Арман, по-драконовски содрав с меня огромную ставку, пообещал ждать тут и следить.

— Алисия, — дав мне подзорную трубу, вздохнул брат. — Помоги. Если они сегодня победят, всё полетит к чёрту.

Я посмотрела. Противник наступал. Настойчиво.

Теодор шагнул ближе, приобнял меня и зашептал на ухо:

— Алисия, умоляю, сестра. Если клирики выиграют, нам с тобой не жить. Понимаешь?

— Отдашь мне Ромулию? — пробормотала я, наводя трубу на блестящий вдали крест.

— Да, только помоги, — быстро ответил брат.

Я отдала ему трубу и сосредоточилась.

Вызовы прошли как по маслу. Очень скоро наступление захлебнулась, ни о какой победе этих, которые за клириков, больше не могло быть и речи. Я спокойно вернулась к Арману.

Дракон смотрел на лежащие у пригорка трупы (в весьма мерзком состоянии). Сосредоточенно, внимательно смотрел.

Я торопливо махнула духам, и трупы исчезли, а Арман повернулся ко мне.