Дракон тихонько посвистывал в ответ на радостные крики. Ему они тоже нравились. А я дрожала, глотая слёзы.

Мы летели к Ромулии, и наш путь отмечали виселицы и мёртвые клирики.

Мы побеждали. И шли дальше.

Господи, что же я натворила?!

…Тут темно и холодно. И очень-очень одиноко. Услышь меня, мне больно. Я падаю всё дальше в эту тьму, я кричу и зову тебя. Ты слышишь?!

Кто-нибудь…

Помоги!

Теодор наслаждался.

Мы проводили что-то вроде совета. Советом побеждённых это было бы лучше назвать — жуткая, унизительная процедура, призванная возвысить эго моего братца. И конечно, проводил его Теодор. Дамиан был со своими южанами на востоке, кого-то снова завоёвывал. Я летала туда пару раз — так, на всякий случай. Южане побеждали — у Дамиана была действительно сильная армия. А народ не восставал: Дамиан не вешал клириков и не устраивал показательных казней пленных, в отличие от Теодора. Складывалось впечатление, что люди из двух зол предпочитали меньшее.

А от меня, конечно, бежали в ужасе. Город мгновенно становился пустым и мрачным, стоило мне пролететь над домами. Тень от дракона скользила внизу по пустым улицам, домам с запертыми дверьми и закрытыми ставнями. К такому же пустому и мёртвому дворцу — слуги тоже предпочитали прятаться.

Слухи обо мне ходили — храбрейший сбежит. И не сказать, чтобы совсем необоснованные. Когда месяц назад на нас во время перехода напал отряд, почти наполовину состоящий из клириков с этой их слепящей магией, я, не задумываясь, перебила всех. Лично, без духов или демонов — своими заклинаниями. И это была не лёгкая смерть.

А Бичом Дьявола теперь называли не только брата. Когда я кружила на драконе над полем боя, солдаты противника бежали практически всегда. Правильно делали — драконье пламя почти невозможно потушить. А смерть вообще необратима — я спускала на них духов и демонов и пыталась вызвать в себе хоть толику былой ярости и злости при виде крестов на их одеждах.

Не получалось.

Мы подошли почти вплотную к Ромулии и теперь окружали её: Теодор и Дамиан считали, что если у клириков не останется союзников, они сдадутся сами. Как по мне — просто играли, как кошка с мышкой. Хотя толика правды была: у святош не имелось своей армией. Отдельные крайне небольшие отряды клириков — их было мало по сравнению с простыми людьми, этих святош.

Теодор время от времени устраивал такие вот советы, как сейчас. Он выступал, весьма довольный собой, творил, что хотел. Никто из собравшихся на совете королей не мог и слова поперёк ему сказать — я была тому порукой. А я же сидела в уголке, как и раньше не сильно вникая в политику.

Я по-прежнему работала с заклинаниями. Теперь в совершенстве знала, как атаковать, как убить, как защититься от чужой магии.

Но я не могла расколдовать Армана. Я пыталась — боже, как я пыталась! Но Арман оставался драконом, причём бессловесным, абсолютно покорным — идеальным слугой. Я даже мысленно не звала его больше по имени — от Армана в нём не осталось ничего. Я подозревала, что просто убила в нём это — личность, его "я"… Я же так хорошо умею убивать, так тонко, так виртуозно.

Весть о нашей армии — и, естественно, обо мне — облетела, наверное, весь мир. И уж точно достигла ушей остальных драконов. Родителей Армана. Я ждала этого, и потому изучала сначала их магию. А, когда убедилась, что они ничем не могут помочь Арману, шлифовала защиту. Так что, когда они прилетели, нашу армию окружал отличный щит. Я растянула его позже на все завоёванные нами страны. Ни один дракон в той или иной ипостаси не мог теперь к ним приблизиться.

Я спала, укрытая крылом Армана, когда они прилетели в первый раз. И во сне, связанная собственными заклинаниями, видела, как они бьются о мой щит. Слышала, как тревожно стонет мой дракон. Непонимающе, вопросительно. Жалко.

Позже я успокаивала его, говоря, что обязательно отпустила бы, будь хоть малейший шанс, что они помогут. Лукавила, конечно. Честно говоря, я отчаялась к тому моменту. И думала, что Арман расколдуется — может быть — только с моей смертью.

Вот так.

— Тебе надо отдохнуть, сестра, — сказал после совета Теодор.

Возможно, он впечатлялся моим внешним видом. "Бледная, как мертвец"? Ха! Зато как настоящая ведьма из баллад.

Или хотел провернуть какую-нибудь аферу, которую я не одобрю. В войне как раз случилось затишье — самое время для интриг. Интриговать братец любил, очень.

— Правда, Алисия. Может, слетаешь домой? Мы даём чудесный Рождественский бал…

Дамиан звал тоже, правда, к себе. Какой-то там Рехте тоже давали бал. И, наверное, там тоже интриговали.

— Алисия?

Я пожала плечами. И махнула духам — собрать только самое необходимое.

Слетаю. Почему бы и нет?

"Самое необходимое" отправилось "домой", к Рождественскому балу. А я повернула дракона на запад. В Хотфолду.

Слуги да стража до смерти перепугались, когда я приземлилась во внутреннем дворцовом дворике. Бедняги просто не знали, что со мной делать.