– Не смей их трогать!
– не выдержал Джек, метнув в демона скальпель, один из изготовленных на заказ - из специального сплава, с идеально выверенной балансировкой и особой заточкой, когда пришел к выводу, что должен уметь постоять не только за себя, но и дорогих ему людей, особенно после случая с его приятелем Алессио, когда им пришлось иметь дело с беспощадными и беспринципными представителями преступного мира - до сих пор тяжело верится в горькую иронию судьбы, что в расцвете лет парень погиб в авиакатастрофе, приложив невероятные усилия, чтобы выжить после покушения и вернуться к нормальной жизни, - Считаешь, что мы не в состоянии постоять за себя?
– он отряхнулся, вытерев лицо рукавом и помогая подняться Даниэлле.

– Верно, мы можем и должны защитить себя!
– поддержала его девушка, - О, Селена, славная богиня Луны и справедливости, дай мне силы, чтобы помочь друзьям!
– воскликнула она, и ослепительное серебряное сияние окутало её... Сияя, подобно Маргарите, всё тело её златовласой подруги испускало спокойный голубоватый свет, а глаза её сверкали решительностью и твердостью бриллиантов, - и пред друзьями явилась Серебряная Госпожа во всём блеске своего Облика и со всеми Атрибутами...
– Чтобы добраться до них, тебе, сначала, придется иметь дело с нами.

– Пока день сменяется ночью...Мы не хотим умирать, но…

– Пока в небе светят Солнце и Луна...Если мы не рискнем своими жизнями, то мы не победим.

– Пока сердца двоих влюблённых бьются как одно... Наши клятвы превратятся в свет.

– Пока в этом мире существует дружба...Наши сердца чувствуют, что пришло время битвы.

– Пока жива надежда...Наши сердца объединяются в одно.

– Пока мы сильны магией своих сердец...Подними же свои глаза, когда приходит время битвы!

И все они, один за другим, встали с колен и были полны решимости выйти из этого приключения живыми.

– Всё это совершенно невероятно, - сама себе сказала Джастина - Но, это шанс на спасение. Небесный хранитель мой, не оставь меня силой своей! Если этому бывать, то и меня не миновать, - громко и отчётливо произнесла она.

Чудесные превращения произошли и с остальными: претерпели изменения не столько внешние признаки, но даже глаза смотрели по-особенному, отражая перемены внутренние. И куда только девались их подростковые неуклюжесть и стеснительность - теперь и во взглядах их, и в жестах было столько уверенности и силы. Они преобразились, и сами не до конца ещё могли поверить в это.

К огромному удивлению всех, каждый получил невероятную силу: она словно всё время была внутри них, и под действием сочетавшихся условий вырвалась наружу, чтобы защитить своих обладателей...

Собственно, так оно и было.

Без Обликов и Атрибутов оставались только, находящийся без сознания, Джон и молодой хирург.

И, пока Маргарита пыталась привести в чувства Джона, ребята держали перед ними защитный барьер.

Маргарита медленно поднялась и повернулась к ракшасу, в её руках оказались магические атрибуты, а платье сменилось сверкающими доспехами:

– Кто-то говорил об играх? Как насчёт, начать с игры с огнём?
– голос её был, словно, чужим а в руке плясали языки пламени, - Ты пришел за нами - так вот они, мы - возьми, если сможешь, а парню дай уйти, - произнесла Маргарита, посмотрев в глаза друзей и получив их молчаливое согласие.

Прислонившись к остывшим камням в дальнем углу подземелья, пристальным взглядом холодных серых глаз, за ними наблюдала одинокая персона, и ни кому в мире не ведомо было, какими титаническими усилиями приходилось сдерживать себя, чтобы не вмешаться сейчас же:

– Марико, так всё-таки, это ты?
– прошептали бледные губы, словно, в его устах имя это прозвучало богохульством, - Только теперь у тебя другое имя. Маргарита... Оно тебе идеально подходит. Спустя столетия, я снова нашел, что так долго искал во тьме миров и веков, но, я не могу ни чем тебе помочь, и я ненавижу себя за это - здесь и сейчас. Ты снова будешь со мной, даже, если для этого мне придётся уничтожить твой мир и разрушить Небесный град.

– Не стоит мараться о него, милая, - за её спиной поднялся Джон - слабый, не в состоянии устоять, одной рукой он держался за стену, другой - вытер кровь и грязь с лица:

– Должен тебя разочаровать, Охотник, но, я ещё жив, и у меня ещё хватит сил защитить тех, кто мне дорог, - он силился выдавить улыбку, вместо которой вышел оскал, и недобро сверкнул глазами, - Так смотри же, и смотри внимательнее - кого ты недооценил. Ты испытал моё терпение.

Джон был прекрасен как никогда, приняв Облик и обретя Атрибуты: в алой шёлковой рубашке, вышитой золотом и драгоценными камнями, подпоясанный широким расшитым красным поясом, превосходно оттенявшей его смуглую кожу, в облегающих красных кожаных штанах, подчёркивавших его фигуру, и красных сафьяновых сапогах до колен, его локоны, подобно чёрным змеям, обвивали шею и спускались по плечам, в его глазах была бесконечная тьма. Недаром он выбрал своим цветом красный - повседневный и торжественный, святой и дьявольский, обыденный и величественный, траурный и праздничный, цвет огня и цвет крови, цвет самой жизни и цвет самой смерти. Это была пугающая красота.