Алый шелковый аркан обхватил шею ракшаса, который, как он ни силился, не мог ослабить. Задыхаясь, он опустился на колени, и, встретившись взглядом с противником, словно заглянул в глаза своей погибели...

– Ну, что же ты медлишь?
– из последних сил просипел демон, - Только, запомни, что придут и другие , вы и представить себе не можете, за какими из миллионов обличий будут скрываться.

Незамеченная ни кем, в глубине пещеры, за ними продолжала сосредоточенно следить неподвижная фигура в сером плаще:

– Ну, же, убей его, - юноша снял капюшон, и длинные волнистые волосы цвета лаванды рассыпались по плечам, он напряженно прищурил глаза: и эти узнаваемые черты бледного лица, и такие же узкие глаза серого цвета, высокий рост и худощавость, которыми так характерно отличался он сам, всё в облике ракшаса указывало на того единственного, кого он ненавидел и винил во всех своих страданиях, винил за то, что оставил его совсем одного, и кто был ему отцом, единой родной душой во всем мире, и от кого он унаследовал свою силу, - Твой гнев силён, Дхармараджа, так дай ему волю, сделай, что должен, и дай мне повод пронзить твоё горячее сердце. Хотя, нет... Это было бы слишком просто. Ты будешь молить о смерти.

– Нет!
– придя в себя, будто после транса, вроде не она сама только что готова была уничтожить демона, Маргарита почти повисла на плече Джона, подняв на него заплаканное лицо, - Мой Жан - не убийца!

В груди сильно закололо, Джон осел и обхватил голову руками, его глаза стали прежними:

– Прочь с глаз моих!
– резко бросил он ракшасу, - И остальным расскажи, кто посмеет сунуться, с кем им придётся иметь дело.

Сильный порыв ветра - и только алая петля аркана медленно спланировала на пол в том месте, где стоял ракшас.

– А ты недооценил этих смертных, отец. Впрочем, как и я. Только, выиграть битву - ещё не означает, выиграть войну. Спасибо, что дал увидеть твою силу и твою слабость, Дхармараджа - наше одно проклятие на двоих, - и, лишь еле уловимое колебание воздуха да эхо тихих звуков флейты, могли служить доказательством присутствия тут существа ещё секунду назад.

– Ну, что, все целы?
– слабо усмехнулся Джон, всё ещё держась за стену, - Спасибо вам, друзья мои!

– А сделали мы его! Сделали!
– победно улыбнулась Даниэлла.

– Теперь можно и домой возвращаться - и даже не по частям, - расплылась в улыбке Джастина, прильнув к плечу Дэна.

– Если бы своими глазами не увидела, то никогда бы не поверила, - сама себе сказала Саманта.

– Matka Boska! Moje gratulacje nam wszystkim! (Матерь Божья! Мои всем поздравления! пол.) - всплеснула руками Ева в объятиях Питера.

– Спасибо, дорогие мои!
– Маргарита бросилась обнимать и целовать друзей. Её примеру последовали и остальные, радостно заключая друг друга в объятия.

Джон крепче обнял Маргариту, так, что мог слышать частое биение её сердца, и заглянул в её пленительные глаза:

– Девочка моя, напугал я тебя, да?
– виновато улыбнулся он,- Моя невероятно храбрая девочка. Львица моя, ты была ослепительна. Ma fille forte et tendre. (Сильная и нежная фр.) Прекрасная роза - обольстившийся фасадом беззащитности, рискует уколоться о шипы. Ты - самое лучшее, что было в моей жизни, ты - гораздо больше, чем я того стою.

Вдруг, Маргарита изменилась в лице - только теперь она поняла весь смысл и осознала значение всего произошедшего:

– О, нет! Во что же ты нас втянул? Господи, только не это, - обреченно пробормотала она и сильно зажмурилась, будто бы откроет снова глаза, и вернётся нормальная жизнь,- Я не хочу жить такой жизнью.

Джон попытался снова обнять Маргариту, но она резко оттолкнула его:

– Не трогай меня! А нас кто-нибудь спросил, хотим ли мы вечно сражаться? Или, это - такая мелочь, не стоящая внимания? Ты ведь всё знал, правда? А ещё другом назывался. Иуда! Скорпион!

– Высказалась? А теперь извинись, - неожиданно серьёзным тоном произнёс Джек, - Тебе не стыдно? Что будет потом, неизвестно, а сейчас он спас наши жизни и готов был отдать свою - так, такова твоя благодарность?
– потом доктор перевел осуждающий взгляд на смуглое лицо Джона, - А ты? Ты не открыл им правды. Определись, сначала, сам, насколько ты в них веришь. И если веришь, то доверяй до конца.

– Прости, Жан… Я, действительно, не должна была так с тобой разговаривать… - смутилась Маргарита.