И сразу же в парке стало пустынно, хотя вокруг было множество людей. Замер ветер, ни один листочек не шевелился. Все остановились и стали растерянно смотреть друг на друга. И вообще в мире стало так тихо, как будто он пустой, нежилой, будто никого в нем нет…

И тут же стали взлетать воздушные шарики – маленькие, размером с вишню, разноцветные. С каждого шарика спускалась нитка, к которой была прикреплена табличка «Конец света». Шарики поднимались прямо от земли и шли вверх нескончаемым потоком.

Я даже не удивился. Конец света. Подумаешь, делов-то. Самое время.

Люди расходились по домам, многие сразу направлялись в бункеры, а я всё так же сидел под деревом и смотрел, как плывут ниоткуда крохотные воздушные шарики. Всё так, как и должно быть. Я улыбнулся. Надо же, как правильно. Так и буду сидеть здесь, пока не поднимутся в небо бункеры, и я стану провожать их взглядом. В бункерах Фет начнет горевать о своих марках – ведь все они останутся в этом мире – и даже не вспомнит про меня. Мои мама с папой возьмутся за руки и заплачут – ведь их любимый сын остался на земле, а они улетели.

– Мы давали ему мало свободы, – скажет мама.

А папа ее утешит:

– Что ты, мы давали ему много свободы. А теперь он совсем свободен. Совсем.

Я представлял их лица в иллюминаторе бункера, как они исчезают, а бункер плывет всё выше и выше, высоко в атмосфере замирает, а потом…

– Мальчик, ты в своем уме? – потряс меня за плечи какой-то мужчина. – Марш домой! Тебя отвести в бункер?

Я посмотрел на него, мотнул головой. Поднялся, отряхнулся.

– Нет, спасибо, я сам. Извините, я, наверное, уснул.

– Извините! – неласково повторил мужчина. – Уснул он! От таких «извините» родители седеют! Уснул он, видите ли! Посмотрите на него!

Я испугался и побежал. Что я делаю, в самом деле? Конечно, Фет больше со мной никогда не заговорит – после того, что я сказал ему. И в новом мире мы будем мучительно встречаться друг с другом глазами и тут же отводить взгляд. Но, может быть, когда-нибудь он меня все же простит. Пусть не до следующего конца света. Пусть лет через десять. Но ведь были еще мама и папа…

И мне вдруг нестерпимо захотелось домой. Это мама, конечно же, на полную включила притягивающий режим. И, как только могла, пыталась связаться по мыслеобмену.

– Да, мам! – сказал я ей. – Я уже бегу домой! Я успею, еще ведь часа три осталось. Я в парке. Скоро прибегу.

Мама волновалась. Так волновалась, что толком мыслеобмен сформулировать не могла. Я просто успокоил ее и помчался домой.

…А на выходе из парка столкнулся с Фетом. Я сначала даже не понял, с кем столкнулся, потому что мы лбами здорово стукнулись. Так, что я даже на землю полетел. А потом обрадовался:

– Фет!

Он потирал лоб и тяжело дышал.

Я спросил невпопад:

– Ты не злишься?

Фет старался перевести дыхание и, сидя, стал загибать пальцы:

– Три кю на режим «Не обижаюсь». Пять кю на режим «Бегу быстрее ветра». Полкю на то, чтобы прическа получше держалась. Еще три кю на режим «Не обижаюсь», потому что слабо действовал…

Тут мне стало очень стыдно. Я сказал:

– Фет, прости…

– А, нет! – воскликнул он. – Сначала пять кю на «Бегу быстрее ветра», потом уже остальное… – И вдруг как схватит меня за рукав, как заорет: – Ност!!! Банк не работает!!!

Меня всё это так впечатлило, что даже мамина хватка ослабла. Домой больше не хотелось. Действительно, как же сбережения? Зря я их копил, что ли? И тут я, сообразив, рассудил:

– Подожди, Фет. Значит, сначала ты не использовал режим, чтобы не обижаться, а побежал в банк. И уже потом, когда узнал, что банк не работает, решил не обижаться и помчался ко мне?

Фет скрестил руки на груди, смотрел немного насмешливо и топал ногой.

– Ты еще обидься, – хитро сказал он.

Я даже не знал, как среагировать. Больше всего хотелось обидеться, но после таких слов это глупо… И тут меня еще раз осенило. Я посмотрел на друга удивленно, будто заново оценивая его. И отчеканил:

– Фет! А-зачем-ТЕБЕ-в-банк?!

Фет расхохотался. Он смеялся так, что схватился за живот, и даже меня смех разобрал. Мы повалились на траву, хохотали, и от нашего хохота дрожали воздушные шарики, рассказывающие всем о конце света. Я хватался за Фета, потому что было невыносимо смешно, и он хватался за меня.

Когда мы отсмеялись, Фет утер слезы и сказал серьезно:

– Сбережения у меня там. Я копил. Хотел маме сюрприз сделать.

– Ты же всё тратил?!

Фет вздохнул: