Но девчонка не ушла. А подхватила нашу песню. Тоже запела, во весь голос! Мы остолбенели. Я посмотрел на нее. Она улыбнулась. Совсем не издевательски, а честно. И так мне стало хорошо, что я тоже улыбнулся. И Фет улыбнулся. Так мы улыбались все втроем, пока сзади не подкрался индюк и не клюнул меня. Я закричал и помчался прочь, но девчонка быстро подбежала и прогнала птичку.

Нужно было ее поблагодарить, но я только стоял, мялся и улыбался как дурак. И рассматривал девчонку осторожно. Короткие красные шорты ей, без сомнения, шли. На красную футболку была накинута ветровка-безрукавка. Высокие красные гольфы казались мне странным увлечением среди девчонок, но можно привыкнуть… Каштановые волосы ее едва касались плечей, а в волосы были заплетены ленточки. И, как ни банально говорить про ямочки на щеках, они встречаются так редко, что я должен об этом сказать: при улыбке у нее появлялись эти ямочки, и я просто таял. Хоть я и был весь в красной одежде, но вдобавок к этому покраснел как рак. Надо бы описать режим «Убрать стеснительность», раньше он мне был без надобности. А вот Фет ни с того ни с сего ляпнул:

– А у меня трусы синие.

Но девчонка посмотрела на меня и предложила:

– Походим втроем?

– Зачем мы тебе? – удивился Фет.

Девчонка улыбнулась и пожала плечами.

Фет зашептал мне на ухо:

– Наверное, все ее друзья заболели, и она думает, что тоже простудой от них заразилась. И решила, что нас надо заразить, вот мы ей и нужны.

Я схватил Фета за ухо и сказал девчонке:

– Пойдем. Только мы на двоих кю делим. Надо поменять, чтобы на троих.

– Не надо менять, – мотнула головой девчонка. – Если найду золотой кю – оставлю его себе.

– Ха-ха-ха, – недовольно сказал Фет.

И мы понеслись по лесу. Никакие индюки нам были не страшны. Мы рылись в земле, как кроты. Палки трещали, звенели найденные кю, мы пели песню про воинов.

– Я вот все время думаю, – размышляла девчонка, копаясь в земле. – Так ли нужны нам эти кю? Что мы больше делаем – собираем их или используем?

– Больше собираем, – сказал Фет.

– Так стоит ли это нашего времени?

– Шутишь? – засмеялся я. – Как же без кю обходиться?

– Есть люди, которые живут и без них.

– Ага. Видел я этих людей в прыгалке, – буркнул Фет.

– Они и правда есть, – не согласилась девчонка. – У меня родители не используют режимы.

– Значит, они сегодня не в красном? – поинтересовался я.

– Почему? – удивилась девчонка. – В красном. Красиво же.

Мы почти дошли до входа в следующий лес, где кю было еще больше, и мне вдруг нестерпимо захотелось домой. Я мялся, вертел головой, топтался на месте и с трудом сказал:

– Вы идите дальше. Я домой. Мне пора.

Надо бы запретить маме управлять моими желаниями. Каждый раз, как только она начинает этим заниматься, я думаю, что надо бы ей запретить. И каждый раз не запрещаю. Ведь это надо идти в центральный офис, подписывать бумажки… Да и должна же у родителей быть хоть какая-то отдушина.

– Ты чего заторопился? – спросил Фет. – Веселье только начинается!

– Ты на время смотрел?

Он не смотрел. Был уже поздний вечер. В лесу никогда не поймешь, который час. Всегда светло. Всегда лето. Это если летний лес. Есть осенние и зимние леса – и они осенние и зимние в любое время года. Правда, зимой во всех лесах начинает идти ненастоящий снег – он исчезает, не долетая до земли, а на деревьях висят новогодние украшения. И палки часто попадаются не простые, а перевязанные красивой красной ленточкой.

– Подумаешь, время! – отмахнулся Фет. И, закатив глаза, добавил: – Счастливые часов не наблюдают.

Девчонка хихикнула. Я тоже засмеялся. Но вообще Фет прав. В лесу мы были счастливы. Нам и пятнадцати минут не удается усидеть за домашним заданием, но мы сутки напролет можем искать кю, радуясь каждой тысячной. Нас называют невнимательными, неусидчивыми, поверхностными, но сколько усилий мы прилагаем здесь, в лесу! А мамы волнуются, что нам слишком интересно, и зовут нас домой.

– Хочешь, сниму? – предложила девчонка.

– Что? – испугался я.

– Желание пойти домой сниму. Я умею.

Мы с Фетом посмотрели на нее по-новому. Мы серьезно на нее посмотрели.

Она нахмурила брови. Красные ленточки, заплетенные в ее волосы, трепетали на ветру. Ясно-синие глаза девчонки смотрели прямо и открыто. Она не шутила. Она была такой сильной, что сложно представить.

И вместо ответа я задал вопрос, который давно надо было задать:

– Как тебя зовут?

– Марийка, – представилась девчонка.

– Это вроде Марии, что ли? – уточнил Фет.

– Нет. Просто Марийка.

– А я Фет, – улыбнулся Фет, мотнув кучерявой головой. – А фамилия Пушкин.

– Другая у него фамилия, не верь, – возразил я.

Я держался уже из последних сил. Хотелось сорваться и стремглав мчаться домой. Наверное, мама подкручивала режимы. Я затоптался на месте.

– Ладно, давайте по домам, – сказала Марийка. – А завтра, может быть, встретимся и еще походим. Походим?

– Конечно! – обрадовались мы. Нам было непонятно, зачем она с нами возится, но мы были не против.