Опять подняв револьвер, она вдруг повернулась в сторону Бойда и расположенного за ним лагеря. Рабочие повскакивали с пеньков, на которых сидели, побросали миски и вилки и повалились на землю, подняв облако пыли.

Даже Бойд немного побледнел. Он схватил ствол револьвера и направил его в землю.

— Никогда не наставляй ни на кого заряженный револьвер, Абигейль.

Заметив напряженность в его голосе, она сначала взглянула на него, а потом на людей за ним.

— Я ни в кого не собиралась стрелять.

— Вдоль дороги полно могил людей, которые вовсе не собирались быть убитыми.

Он заставил ее отъехать от лагеря.

— Ты заставляешь людей нервничать.

— Я?

— Во-первых, участие женщины в перегоне скота… ну, это просто не принято. Все они ходят вокруг тебя на цыпочках, боятся чертыхнуться, быть самими собой. — Бойд поправил шляпу жестом, свидетельствующим о его волнении. — А теперь я еще дал тебе заряженный револьвер… — Он медленно покачал головой.

— Я хочу быть готовой к нападению индейцев.

— Кто тебе сказал, что они собираются напасть?

— Ты.

Бойд поглядел на нее как на сумасшедшую.

— Не припоминаю, чтобы я говорил что-нибудь подобное.

— А могилы? Там лежат люди, которых они убили, — возразила Абигейль.

Он засмеялся коротким, лающим смехом.

— Черт побери, они же неправильно себя вели. Все знают, как следует себя вести, когда приходится идти через территории, принадлежащие индейцам. Начни вести себя как дурак, и тебя пристрелят. А мы не собираемся этого делать.

— Но я думала…

— Ты начиталась дамских романов, Абигейль. Жить на Западе означает иметь достаточно здравого смысла, чтобы не спорить с людьми, которые поселились здесь первыми. Если они захотят получить пару голов скота за проход через их земли, надо отдать. Если им понравится лошадь или пара лошадей — тоже не страшно. Но проезжать через их территорию и считать, что можно устанавливать там свои порядки, не следует.

Несколько успокоившись, она посмотрела на тяжелый кусок металла, который держала в руке.

— И ты считаешь, что мне совсем это не нужно?

— Да, считаю, что не нужно. Но держи оружие при себе — мы еще потренируемся в стрельбе. А сейчас лучше спрячь его в кобуру.

Чувствуя себя довольно глупой, Абигейль опустила револьвер в кожаную кобуру. Но она не могла так просто отбросить прежние опасения.

— Так ты действительно уверен в том, что со стороны индейцев нам ничего не грозит?

— Я же не идиот, Абигейль. Я никогда не повел бы нас на убой. И хочу сохранить свой собственный скальп.

При этих словах ее волосы опять зашевелились, но затем лицо ее посветлело.

— По крайней мере, я не распугала стадо.

— Благодари Бога за эту милость, — весьма непочтительно пробормотал Бойд. Он заметил ее ожидающий взгляд, затем посмотрел на погонщиков, по-прежнему глазевших на них. — Необходимо чем-нибудь тебя занять.

— Например? — подозрительно спросила она.

— Как насчет того, чтобы помогать Генри?

Абигейль подумала о поваре, дружелюбие которого было густо замешено на грубых плоских шутках.

— А не могу ли я что-нибудь для него делать, не находясь постоянно при нем?

Бойд немножко подумал. Его темные брови сошлись на переносице.

— Единственное, что я могу предложить, вряд ли тебе понравится.

Упрямо глядя в сторону, она глубже зарыла носки сапог в пыль.

— Почему бы тебе не предоставить мне самой судить об этом?

— Нам необходимо топливо.

— Это не кажется таким уж трудным.

— Да, если собирать сучья. Но все, что тебе удастся здесь собрать, — это уголь прерий.

Она вопросительно посмотрела на него.

— Высохший коровий навоз.

— О! — Это была совсем не та работа, которую она имела в виду, но в то же время ей не хотелось, чтобы мужчины подумали, будто она боится запачкать свои белоснежные ручки. Абигейль подняла голову и сказала: — Я думаю, что справлюсь.

Бойд хмыкнул и направился к своей лошади.

— Эй, не забудь надеть перчатки.

Он действительно считает ее полнейшей идиоткой!

— Я справлюсь.

Кухня отправилась в путь после того, как была убрана вся посуда.