У верховного друида вырвался гортанный звук, свидетельствующий о той огромной боли, которую он терпит. В глубине души он знал, что не смог бы так долго выживать без помощи других. В целом его тело было в хорошей форме. Это он чувствовал. Он чувствовал прикосновение Элуны, о силе которой ночной эльф хорошо знал благодаря Тиранде. Малфурион не сомневался в том, что его любимая была не единственной, кто прилаживал усилия для его спасение.

Однако сейчас, несмотря на его громкие стоны, ни одна жрица не пришла ему на помощь. Медленно он победил боль. Как только это произошло, Малфурион внезапно почувствовал что-то, что могли бы открыть только его отточенные и искусно развитые навыки друида.

Источником его страданий - и тем, что до сих пор пыталось его убить - было маленькое, очень маленькое количество порошка. Он легко распознал волшебную траву, из которой он был сделан. Рассветница.

По слухам, рассветница используется в некоторых простых проклятиях. Но несмотря на то, что сама по себе трава была сильнодействующей, всегда был кто-то, кому было недостаточно ее природной силы. Едва уловимого заклинания вместе с ней должно было хватить для того, чтобы гарантировать медленную, но верную смерть Малфуриона.Но кто бы это ни сделал, он недооценил исцеляющего действия света

Матери Луны. Усилий жриц было достаточно, чтобы сдержать заражение организма Малфуриона, хотя, в конце концов, яд бы сделал свою работу.

Малфурион сфокусировался на порошке, собрав его вместе с тех частей его тела, где он успел распространиться. Из него создался гнойный шарик… И тогда верховного друида вырвало. Он не увидел того крошечного шарика, который вышел из него, но почувствовал, что его ужасное влияние исчезает.

Задыхаясь, Малфурион снова медленно поднялся. И только тогда он увидел двух жриц. Развалившись, обе лежали на полу его горного убежища. Они были живы, но без сознания. Хуже того, они подергивались и время от времени испугано что-то бормотали.

Горное убежище также было заполнено отростками зловещего и так хорошо знакомого тумана. Сначала Малфурион намеревался снова по медитировать, чтобы вернуться в свою ментальную форму, но сейчас он осторожно направился к туману возле входа. Он ничем не мог помочь жрицам, по крайней мере на данный момент. Верховному друиду нужно было узнать, какая степень угрозы нависла над Лунной поляной. Но то, что открылось перед ним, когда он вышел наружу, доказывало, насколько он может ошибаться. Лунная поляна была полностью покрыта туманом, придавая ему вид кладбища. Больше всего беспокоило то, что не было слышно ни звука, даже сверчки молчали.

Осторожно шагая между растениями, ночной эльф нашел другое горное убежище. Он проскользнул внутрь и увидел неподвижное тело в знакомой одежде. Лицо спящего скрывалось под капюшоном. Опускаясь на колени возле друида, Малфурион прикоснулся к запястью ночного эльфа. Оно было холодным на ощупь. Малфурион быстро снял капюшон. От широко открытого рта трупа у верховного друида побежали по телу мурашки. По-видимому житель горного убежища перенесся в свою ментальную форму и не смог во время вернуться назад. Малфуриону стало интересно, был ли этот несчастный одним из тех, кто сражался с Кошмаром, или он погиб еще до этого. Неспособный на данный момент хоть что-то сделать для останков мертвого друида, Малфурион ушел из этого горного убежища. Он задумался над тем, в скольких еще земляных жилищах были такие же тела.

Зная, что у него было больше шансов помочь живым, чем мертвым, Малфурион обдумывал наилучшие варианты. О медитации не было и речи; Лунная поляна была испорчена. Возвращаться в свою ментальную форму здесь было бы слишком рискованно. Ему нужно уйти отсюда куда-нибудь в другое место и найти других защитников. Прежде всего он должен узнать, что случилось с Тирандой и теми, кто был с ней. В Изумрудный Сон они вошли физически. А Малфурион знал, что попасть в Сон таким способом можно было через портал, а ближайший находился в Ясеневом лесу.

Но как только он решил туда пойти, как только начал превращаться в буревестника, Малфурион сразу же осознал, что должен направить свои усилия не туда, куда изначально планировал. Хотя Малфурион находился в ловушке долгое время, но он знал, что его народ планировал новое поселение на западе - на острове у побережья. Даже несмотря на Кошмар Малфурион чувствовал, как другие друиды старались что-то сделать. К сожалению, из-за попыток скрыть их усилия от его захватчика, он не мог знать о результатах тех усилий. У него были только догадки…

Ночной эльф осмотрел еле видимую поляну. Здесь не было даже и следа Ремула. Защитник Лунной поляны обязательно бы появился, если бы почувствовал пробуждение Малфуриона. Верховный друид попытался мысленно с ним связаться, но не смог найти сына Кенария. Неужели Ремул также присоединился к остальным друидам? Ирония, заключающаяся в том, что он был таким же одиноким в Азероте, каким был в плену у Повелителя Кошмаров, не ускользнула от верховного друида. Он сначала задумался над этим, а потом удивился, почему он так бесполезно тратит большую часть своего времени вместо того, чтобы действовать немедленно.