– Вот наша остановка, – сказала Фрида и начала вставать, поэтому поднялась и Рут.

Автобус затормозил и дернулся, и Рут чуть не упала. Подхватив ее, Фрида громко вздохнула, а другие пассажиры, кроме суровой женщины в шарфе, приподнялись со своих сидений, чтобы ей помочь.

– Не ломай комедию, – сказала Фрида, ведя Рут по проходу, потом они оказались на главной улице города, а остальные пассажиры толпой выходили за ними из автобуса.

– Пропустите! Пропустите! – выкрикивала Фрида, таща Рут к тротуару.

Рут крепко прижимала к себе сумочку. Ее жакет немного сдвинулся вправо. Фрида шагала вперед, а Рут, поправляя костюм, следовала за ней.

– Не могу понять, – сказала Фрида, – как ты жила одна.

Дорогу, запруженную машинами, переходили рабочие со стройки. У них были широкие счастливые лица, и Рут со страхом наблюдала за ними, потому что они подвергались опасности. Женщина с ярко-рыжими волосами остановилась и, улыбнувшись Рут, заговорила с ней. Рут понимала, что должна ее узнать, но не могла.

– Мы идем в банк, – сказала Рут, показав на Фриду, ждавшую под навесом Колбасного короля.

– Тогда не стану вас задерживать! – воскликнула женщина и зашагала дальше.

– Ты что, знакома здесь со всеми? – раздраженно спросила Фрида, и Рут опустила голову.

Догнав стоявшую под навесом Фриду, она отвернулась от витрины мясника, открыла кошелек и проверила его. Деньги и визитные карточки были на месте. Возможно, они были там и вчера, под бдительным взглядом Колбасного короля. Фрида перебирала бумаги, которые вынула из сумки, разглаживала их и проглядывала. Ее сумка была открыта, и там зачем-то лежала книжка, на которой Рут сделала надпись.

Рут с интересом отметила, что на фоне дверей, машин и почтовых ящиков большого мира Фрида уменьшилась в размерах. Но все равно оставалась самой заметной фигурой на улице. На кого еще там стоило смотреть? В тусклом свете хмурого дня ее волосы сияли, а плечи были такими же широкими, как у рабочих со стройки.

– Ты готова, Рути? – Фрида едва не дала ей руку, а Рут едва ее не взяла.

– Мне хотелось бы увидеть тигра, – сказала Рут, понимая, как льстиво звучит ее голос.

– Это невозможно, – ответила Фрида. – Он в море.

– А как он туда попал? – спросила Рут.

Люди обходили их, чтобы зайти в мясную лавку, и колокольчик нежно звенел. Рут подошла вплотную к Фриде.

– Сначала я волокла его по земле, потом погрузила на тачку. Он был обезображен, Рути. Ты вряд ли захотела бы на него смотреть.

– Как обезображен?

При ближайшем рассмотрении Фрида казалась изможденной. Ее лицо с убранными назад волосами выглядело старше и грустнее, а круги под глазами темнее. Она не спала почти всю ночь, волоча тигра к морю.

– Я вспорола ему живот, – сказала она. – Тебе действительно хочется знать? Кишки вывалились наружу. А потом, чтобы его прикончить, я перерезала ему глотку. Было много крови.

– Я не боюсь крови. Я практически выросла в больнице.

– Как и все. – Фрида застегнула молнию на сумке и расправила квадратные плечи. – Ты готова пойти в банк?

– Но как он оказался в открытом море? Его не выбросит на берег?

– Я уложила его на тачку, – продолжала Фрида бесцветным голосом. – Хвост, лапы и сверху голову.

– Он был тяжелый?

– Ужасно тяжелый. Потом я повезла его на тачке к морю, и это, по правде говоря, было нелегко. Был отлив. Солнце еще не взошло. И я толкала тачку вперед, в океан, пока тигр не всплыл.

– В халате?

– Я его сняла. – Фрида кашлянула.

И Рут увидела Фриду в светлеющем море, обнаженную, толкавшую тачку; увидела, как вода поднимает тигра и уносит прочь. Мокрый, со вспоротым животом, он казался меньше и темнее, но все же оставался тигром.

Фрида положила ладонь на руку Рут и сжала ее:

– Мы сделаем это, Рути? Спасем мой дом?

– В котором она умерла, – сказала Рут.

Банк был безопасным и надежным местом, но Рут не слишком одобряла банки на берегу. Она давно жила около моря, но крики чаек и пальмы среди сосен до сих пор казались ей чем-то праздничным. Банк, расположенный в подобном месте, должен был выдавать деньги на покупку мороженого и пляжных полотенец и плохо вязался с церемониалом ипотеки. Гарри с Рут брали ипотеку, чтобы купить этот загородный дом. Гарри говорил об ипотеке как о престарелом родственнике, который выздоравливает медленно, но, безусловно, идет на поправку. Когда они ее выплатили, они приехали сюда на уик-энд – мальчики уже выросли, – и Гарри сказал: «Наверное, мы переедем сюда, когда я выйду на пенсию». – «Ах нет, – мгновенно ответила Рут. – Что мы здесь будем делать?»