Он раздавит Поулза, даст ему понять, что он не имеет совершенно никакого права заявляться на их территорию и диктовать всем вокруг свои условия. Особенно, если эта территория по праву принадлежит Алексу. Он всегда был одним из фаворитов среди всех участников их сходок, деля первое место с Диланом Бейли – превосходным автогонщиком, невероятно отзывчивым, честным, веселым человеком и самым преданным другом. Да, Дилан был его лучшим другом: они вместе росли, вместе пробовали все самое прекрасное, веселое, незабываемое, крышесносящее, а порой даже и противозаконное. Можно с уверенностью сказать, что они были братьями, не по крови, а по духу, а это очень многое значило для Алекса. Такого человека можно встретить не всегда. Того, в ком был бы уверен на сто процентов, и знал бы, что приезжая к нему надравшийся в хлам посреди ночи или влипнув в самое большое дерьмо в своей жизни, всегда найдешь не просто приют на какое-то время, а дом, в котором тебя поймут и поддержат. В котором рядом всегда будут те, кто готов вместе с тобой разгребать все то дерьмо, которое ты наворотил. В котором ты будешь чувствовать себя нужным, а те самые люди, сами того не зная, будут делать тебя сильнее.

И никто даже не представляет, что для него значила эта дружба с Диланом.

Эта дружба была для него всем.

Он был его второй семьей. И Алекс точно знал, что сделал бы все, что угодно ради друга, абсолютно все, в том числе и пошел бы на преступление, если бы того потребовала ситуация. Он точно знал, что смог бы отнять жизнь у того, кто только посмел бы причинить боль его лучшему другу, хоть и поклялся никогда не брать в руки оружие. Почему он готов был на это пойти? Потому что был уверен, что Дилан незамедлительно, без всяких раздумий, сделал бы для него тоже самое.

Да, мужчины тоже могут быть сентиментальными, пусть и часто предпочитают скрывать это чувство подальше от посторонних глаз. В их нелегкое время проявление подобных чувств, считается непозволительным, и их наличие оставляло бы только два варианта для большинства «разбирающихся в мужской психологии» женщин: либо ты гей, либо слабак. Ни к одному из этих определений Алекс себя не относил, поэтому привык просто закапывать подобные эмоции подальше внутрь себя и давить на корню только лишь показывающиеся от них ростки.

Вот почему он предпочитал быть для всех известным ловеласом со стажем, неспособным любить и испытывать хоть какие-то, присущие любому нормальному человеку, эмоции. Ему было проще быть сволочью. Ему было проще, когда таким его видели другие, потому что так он ничего не терял, и ничто не могло бы сделать ему больно. Но самое главное, такой возможности не имел он сам. Он никому и ничего не обещал: ни серьезных отношений, которые не ограничивались бы лишь постелью, ни любви до гроба, ни семьи, ни детей, ни всей дальнейшей из этого вытекающей лабуды, а, следовательно, он никому не причинял боль. Не разбивал сердце. Не ломал жизнь. Он никого не заставлял выбирать.

И именно так он и планировал жить.

Потому что так было проще.

Было безопаснее.

Алекс потер уставшие глаза и понял, что ему срочно нужна чашка хорошего крепкого кофе. Сегодня ночью он снова почти не спал. Мало того, трасса выжимала из него почти все силы, когда он занимался на ней до поздна, так ещё и его обычная работа в архитекторской компании, напрочь лишала его всех положительных эмоций. Раньше он любил этим заниматься, любил проектировать, любил конструировать что-то новое. Это давало ему новые силы и обеспечивало положительным зарядом на очень долгие часы, дни, недели. Алексу нравилось чувствовать себя создателем и это в каком-то смысле приближало его к Богу. Он словно кричал ему: «Смотри, что могут творить люди! Смотри, какую красоту они могут создавать! Мы рождены не только разрушать, не только творить беззаконие и чинить беспорядки, мы можем делать этот мир прекраснее».

Но он не мог знать, что все настолько изменится.

Сейчас его работа не доставляла ему совершенно никакой радости.

Более того, она мучила его.

И это было самым отвратительным моментом во всей этой истории.

Алекс свернул к большому высотному зданию, оставил свою машину на привычном месте, и, вздохнув, распахнул дверь.

– Здравствуйте мистер Миллер.

– Доброе утро, Фрэнк, - Алекс улыбнулся большому чернокожему парню в униформе, который встретил его у входа. – И просил же тебя, говори просто «Привет, Алекс», без всяких там «мистер Миллер». Меня до ужаса угнетают подобные выражения, все время кажется, что я какой-то старый занудный мультимиллиардер, - Алекс скривился, а Фрэнк улыбнулся ещё шире.

– Ну, в какой-то степени так оно и есть, ведь вряд ли простой человек вроде меня сможет позволить себе такую шикарную машину.

Фрэнк Томпсон – высокий и широкоплечий охранник был безмерно добрым и отзывчивым человеком, на его губах всегда играла честная и притягательная улыбка, а в глазах без затруднения можно было прочитать счастье и радость. У него была прекрасная семья: чудесная красавица жена Лори и четверо невероятных ребятишек, имена которых трудно было не запомнить: Билл, Майкл, Шакил и Дуэйн - в честь самых лучших игроков баскетбольного мира, чьим ярым фанатом был сам Фрэнк и, как ни странно, и Лори. Эта семья без всякого сомнения попала в список тех, кого нужно ставить остальным людям в пример, и смотря на них, Алекс не мог не улыбаться и сердцем и душой.

– Говорил же, выиграл её в лотерее, - он беззаботно пожал плечами. Мне просто очень повезло, и это совершенно не означает, что у меня куча денег, Фрэнк.

Охранник лишь кивнул, не переставая улыбаться.

– Да, мистер Миллер, как скажете.

Алекс восхищался человеком, который столько работал только ради того, чтобы дорогие ему люди могли жить счастливо и ни в чем не нуждаться, и его всегда завораживало то, как мало порой нужно простому человеку для того, чтобы искренне наслаждаться жизнью. И чтобы быть по-настоящему счастливым.