– Это не правда.

Меган завертела головой.

– Не тебе судить, что правда, а что нет.

– Наверное, с другими людьми так и есть, но я могу понять, когда лжешь ты.

– Я не лгу. Повторяю, не тебе судить об этом.

– Лжешь. И это так же правдиво, как и то, что ты лгала мне сегодня утром. Лгала о том, что совсем меня не помнишь.

– Хватит! – Меган затрясло от злости. – Я не собираюсь слушать все это!

– Но ты будешь это слушать, - она понимала, что Алекс тоже начинает злиться, и что они оба находились сейчас на грани срыва, но ей было наплевать. – Либо добровольно, либо я заставлю тебя. Выбирай.

– И не подумаю.

Она собиралась было развернуться и уйти, но внезапно он схватил её за руки и притянул к себе.

– Какого черта ты…

– Я сказал тебе, либо ты слушаешь меня по собственной воле, либо против неё. Ты выбрала второе, отлично, пусть будет так, - его голос был негромким, но она чувствовала в нем гневные нотки и прекрасно осознавала, что с каждым своим словом они все ближе двигались к обрыву.

– Отпусти меня, - она начала вырываться, но его хватка была очень сильной, - отпусти, иначе я закричу!

– Правда? И что же ты закричишь? Сейчас мы в квартире совершенно одни, а стены здесь настолько толстые, что для того, что бы тебя хоть кто-то услышал, тебе придется кричать вечность. – Меган замерла и огляделась. В доме стояла мертвая тишина, и она осознала, что Алекс говорил правду и что другого выбора у неё действительно не было. Если она выслушает его, он отпустит её и тогда она сможет уйти. Но если она станет и дальше вести себя подобным образом, то все это затянется и ничем хорошим точно не кончится.

– Хорошо. – Она понизила свой тон.
– Говори.

Он немного ослабил свою хватку и кивнул.

– Спасибо.

– Это не ради тебя, я просто хочу побыстрее с этим покончить.

Ей показалось, что Алекс вздрогнул.

– Как ты можешь говорить такое, Мегс? Ведь ты никогда такой не была.

– Забавно слышать это именно от тебя. На самом деле забавно. – Она осмелилась посмотреть ему в глаза. – Задавай свой чертов вопрос, или дай мне уйти.
– Он промолчал, не отводя от неё своего взгляда, он словно пытался проникнуть в самую глубь её души, добраться до самых потаенных её уголков, она будто бы чувствовала, как он проникает туда, куда раньше никогда не заглядывал, и это отзывалось болью во всем её теле. – Перестань, прошу. Просто задай вопрос.

– Тебе невыносимо, что я смотрю на тебя?

Да, черт возьми, ей было так больно, что он и представить себе этого не мог. Именно от его взгляда, именно потому, что он пытался её понять.

– Мне невыносимо, что ты прикасаешься ко мне. Или спрашивай то, что хотел, или просто отпусти.

– Почему? – Его руки не ослабили хватку, но он стал спускаться вниз по её коже, и притянул её к себе ещё ближе, так, что она чувствовала его тепло всем своим телом, а его дыхание сильно обжигало. – Ты говоришь, что тебе все равно? - она инстинктивно закрыла глаза и ощущала, что погибает в его руках, что ещё немного и ей понадобится его поддержка.
– Что ты ничего не чувствуешь, когда я касаюсь тебя? – Его руки снова поползли вверх, оставляя на её коже ворох мурашек. Чертовы предатели. – Это, правда?

– Это и есть твой вопрос? – выговорила Меган. Ей показалось, что эти слова дались ей с огромным трудом и что совсем скоро она не сможет связать и двух слов.

– Был им, - произнес Алекс. – Но я не думаю, что есть необходимость слышать твой ответ. Твое тело уже все сказало за тебя.

Меган резко распахнула глаза. Теперь они горели совсем не беспомощностью и желанием, теперь в них полыхал пожар, но этот огонь был огнем ярости.

– Да пошел ты, - сказала она сквозь зубы.

Он улыбнулся, потому что прекрасно понимал, что оказался прав, и её злость только подтвердила его слова.

– Почему ты солгала мне?

Он смотрел ей прямо в глаза, и она в который раз удивилась тому, как умело он может скрывать свои чувства. Она совершенно не представляла, что скрывалось за всеми этими его жестами, словами и поступками, тогда как её собственные эмоции и мысли были выставлены на показ. Алекс Миллер мог читать её словно открытую книгу, и это заставляло её бояться собственной реакции на этого мужчину.

– Потому что это ничего для меня не значило, - как можно спокойнее ответила Меган.
– Совсем ничего. Я солгала, потому что у меня не осталось к тебе совершенно никаких чувств, и я не хотела, чтобы ты думал иначе.

– Но я уже думаю иначе, Меган, а твои мурашки кричат о том, что ты снова мне лжешь, - он погладил её кожу, которая, и в самом деле, стала больше похожа на гусиную, но своего взгляда не отвел.

– Ты ошибаешься, Алекс.

Его голос стал тише.