– Я не могу сказать тебе.

Меган тут же расслабилась, благодарно прикрыв глаза и откинувшись спиной на сиденье.

– Что? – он не верил своим ушам. – Почему ты не можешь мне сказать?

– Я не думаю, что Меган сейчас хочется тебя видеть, - произнес он. – Прости, Ал, но её желание сейчас для меня приоритетнее нашей дружбы.

– Макс, я должен поговорить с ней. Это важно. Скажи мне, в какой аэропорт вы направляетесь.

– Не могу, Ал, прости, - виновато сказал он, - но она прекрасно тебя слышит, поэтому ты можешь сказать ей всё, что хочешь.

Повисло недолгое, но напряженное молчание, во время которого Меган показалось, что она перестала дышать.

– Мегс?
– голос Алекса стал заметно мягче.
– Ты меня слышишь?

Меган нервно сглотнула, украдкой бросив взгляд на Макса, а затем еле слышно произнесла:

– Да.

– Послушай, ты не должна уезжать сейчас, это неправильно, - она слышала рев мотора на той стороне телефона. – Скажи мне, где вы, я заберу тебя.

– Нет, - ответила она, при этом поглядывая на Макса, - не нужно.

– Меган, - его голос напрягся, - нам нужно поговорить. Скажи мне, в какой аэропорт вы едете.

– Я лечу домой, Алекс. Мне нужно уехать.

– Черт возьми, Палмер, мне нужно увидеть тебя, скажи, к дьяволу, где ты! – его голос сорвался, и Меган вздрогнула. Всё внутри у неё разрывалось на две части: одна - до боли хотела видеть и слышать Алекса, чувствовать его поддержку и заботу, а другая - до дрожи желала вернуться домой и больше никогда не вспоминать о том, что было. И понять, какая половина кричала громче, было практически невозможно. – Меган! Не молчи! – Она закрыла глаза и постаралась выключить в своем сознании его голос. Боже, до чего же это было невыносимо тяжело. – Меган!

Она с усилием закрыла руками уши, не желая больше слышать ни слова. Это было поведение самого настоящего ребенка, но именно сейчас Меган было все равно, насколько взрослой она может показаться. Её мысли и чувства были настолько спутаны, что это казалось ей единственно верным решением, после которого она не сошла бы с ума окончательно, потому что больше всего на свете боялась, что просто передумает. Боялась, что если он не замолчит, она никогда не решится сесть на самолет. И тогда её жизнь повернет совсем в иное русло.

Она сильнее прижала ладони к своим ушам и не слышала больше ничего, полностью погрузившись в тишину, которая на долю секунды образовалась в её голове. Один. Два. Три. Меган не знала, как долго просидела в таком положении, но почувствовала, как потихоньку начинает успокаиваться и расслабляться. Её мысли больше не бегали в хаотичном порядке и боль, которая возникала каждый раз, когда она слышала его голос, начинала отступать и растворяться.

Так было проще. Жить без органов чувств.

Когда ты не слышишь, не видишь и вообще ничего не ощущаешь, ты не испытываешь боль, и тебе не приходится ежедневно сталкиваться с проблемами, которые возникают потому, что люди слишком зависимы от своих чувств. Если бы мы научились хотя бы немного контролировать их, то очень многое бы изменилось: и мы, и наш мир и наша жизнь.

Контроль.

Это то самое слово, которое Меган повторяла себе изо дня в день. Без него невозможно представить себе нормальное человеческое существование, без самообладания его просто не может быть. Каждый день мы сталкиваемся с чем-то, что волей или неволей заставляет нас делать выбор: поддаться желаниям или устоять перед соблазнами. И от этого выбора зависит то, кем ты являешься и то, кем станешь после.

Да, Меган не знала, кто она в данный момент и да, она не понимала, кем будет потом. Точнее, просто не знала, кем хочет быть. Но точно и наверняка знала, кем быть не хочет. Она не хочет быть слабой. Беззащитной, наивной, беспомощной. Девочкой, не умеющей контролировать свои чувства, мысли и поступки. Маленькой, неопытной дурой. Эти времена прошли, и Меган не без усилия забросила все это назад в свое прошлое, предпочтя жить настоящим. Жить тем, что она имеет на данный момент.

Меган ощутила прикосновение сильных дружеских рук, от которых по её телу разлилось приятное и уютное тепло, и открыла глаза.

– Всё хорошо, Мегс, мы приехали.
– Меган осторожно опустила ладони вниз, словно ребенок, боявшийся снова услышать ужасную песенку Фредди, и только через несколько секунд окончательно расслабилась.
– Ты в норме?

Она кивнула.

– Да.

– Ты уверена, что не хочешь, чтобы я проводил тебя?