Заморская принцесса тем временем плелась позади всех и перешептывалась с мальчишкой на своем языке. Слов, разумеется, Кеннет не понимал, но и по тону все ясно. Кабы не спокойствие Диху, решил бы, что девица твердо намерена сбежать. Причем любым способом, хорошо, если не в озеро сигануть. Отрок в ответ нахмурился, затем задумчиво почесал в затылке, а потом и вовсе остановился. Видимо, Кайтлин его крепко озадачила. Интересно, чем?

– Эй, погодите! – воскликнула вдруг Кайтлин, решив ответить на незаданный вопрос. – Давайте сначала поговорим кое о чем. Пожалуйста!

Нет, все же в своей стране она была знатной, а следовательно, влиятельной женщиной, решил Кеннет. Резкий и уверенный голос еще нужно натренировать, тут навык нужен. Простые девушки, которых знал он прежде, даже и помыслить не могли, чтобы так разговаривать не то что с сидами – с обычными-то власть имущими. Разве что матушка, та могла кому угодно в глаза сказать, что у нее на уме, – хоть королю, хоть епископу, хоть Папе Римскому, если надо будет. Но матушка не просто крепкая духом и телом горская женщина, Айлин – внучка вождя, дочь вождя, жена вождя и мать вождя. А тут… Может, и ей немного маклеодовской Доблести перепало?

– Чего ты еще хочешь, дитя? – прошипел Диху.

– Я хочу знать, что у вас за планы насчет нас с Кеннетом, и вообще, – заявила та, бросив на Кеннета просительный взгляд. – Пока по-честному все не расскажите, никуда я не пойду. Вот! – И подбородок вздернула этак решительно.

А что? Сильно сказано! Горцу всегда нравились дерзкие, сам был из таких. Принцесса вправе требовать объяснений, разве не так?

– И верно, добрые господа, – сказал он, стараясь и девушку поддержать, и тетушку Шейлу не обидеть ненароком. – Отчего бы нам не поговорить начистоту? Я поклялся леди Кайлих, что буду ее сопровождать, куда скажет, и слово свое не нарушу. Но не мешало бы знать чуток поболе. Мы же тут все заодно, союзники. Втемную-то оно несподручно как-то. Самое время сейчас, ну это самое… – он осекся под жгучим взором сиды, – поделиться планами.

Катя

Я заранее приготовилась к долгим пререканиям и даже скандалу, а потому была очень благодарна Кеннету. И снова поразилась его удивительной дипломатичности. А казалось бы, на вид простой безмозглый рубака. Он добродушно усмехнулся мне одними глазами, мол, не бойся, я на твоей стороне.

А Кайлих неожиданно легко согласилась. Она остановилась, села прямо на мост и насмешливо посмотрела на меня снизу вверх. И вымолвила, глядя только на меня и обращаясь ко мне так, словно мы были совсем-совсем одни:

– Объяснить? Почему бы и нет. Это довольно просто, дитя, вот только… Как у тебя с пониманием темпоральной интерпретации квантовой механики?

Мне прямо нехорошо стало.

– Чего? – спросила я сдавленным шепотом.

Сидит перед тобой бывшая богиня, мифологический персонаж, и про квантовую механику рассуждает. Это, знаете ли, нервирует. Да нет же, нет! Мне послышалось.

– С квантовой физикой у тебя как, спрашиваю. – Кайлих улыбнулась. – О, судя по тому, что я вижу, очевидно, что никак. Хотя мне казалось, что в твоем веке смертные уже сформулировали парочку фундаментальных теорий. В меру своего понимания, конечно.

Диху покачал головой и укоризненно заметил:

– Ради Праматери, Кайлих, не будь столь требовательна! Наша Кайтлин не обладает всеми знаниями, доступными людям ее века. В Институте декоративно-прикладного искусства вряд ли преподавали такие вещи. Я прав?

Конечно, Диху был прав. Как всегда. И, прямо скажем, я уже потеряла надежду увидеть миг, когда сид не прав окажется. Он, пока от Кайлих бегал по разным мирам, времени даром не терял.

– Хорошо, – примирительно сказала я, признавая свое поражение на поприще изучения фундаментальных наук. – Зайдем с другой стороны, раз уж я до мозга костей гуманитарий и ни квантовой механике, ни процедуре банкротства не обучена. – И руками развела, мол, не велите казнить.

Диху ухмыльнулся, приняв на свой счет мой трусливый сарказм.

– Можно мне по-простому, как вот Кеннету или Прохору, объяснить, что мы все в Чертогах альфар станем делать? С какой просьбой ты, госпожа Кайлих, обратишься к Велунду? Или он тоже большой спец в темпоральной интерпретации?

И если бы Неблагая сида сказала, что да, конунг альфар на досуге решает интегральные уравнения, я бы поверила, честно.

Но Кайлих лишь тяжело вздохнула.

– Время реально, – сказала она. – Прошлое реально и достижимо. Ты переместилась в шестнадцатый век из двадцать первого, перескочив к тому же из одной временной линии в другую, и, уверяю тебя, этому есть физическое обоснование, которое даже ученые твоего времени способны принять. Или будут способны. В теории. Представь себе пространство-время как живую четырехмерную сеть, каждый узел которой – развилка с множеством вариантов грядущих событий. Мы, дети Дану, способны свободно перемещаться в пространственно-временном континууме в любом направлении, хоть по течению времени, хоть против, хоть перпендикулярно. Вы, дети Евы – только прямо, во всяком случае, пока. Когда кто-то из вас начинает прыгать туда-сюда в пространстве-времени, это приводит к парадоксам и нарушению причинно-следственной связи. Это понятно?

Как это ни странно, но я практически все поняла. Кайлих бы в нашем вузе физику преподавать.

– Но при этом мы, дети Дану, являемся постоянной в этом поле относительности. Иными словами, если что-то происходит с одним из нас, это происходит во всех временных потоках. То же верно и для наших потомков. Именно поэтому так сложно изменить прошлое, если его затрагивают события, в которых участвовал кто-то из нас. Сеть мироздания отвергает наши попытки что-то изменить. Чтобы спасти мою… – она коротко глянула на Диху и поправилась: –…нашу дочь, я перепробовала практически все.