Нет, мало кто завидовал Мейденхоллу, завидовали его дочери – несчастной девушке, выросшей без матери, спрятанной за высокими стенами замка на юге Англии. Даже жители деревни, располагавшейся рядом с поместьем, никогда не видели наследницы. И если кто-либо отваживался обсуждать ее, он вскоре исчезал – шпионы Мейденхолла шныряли везде.

– Да хватит об этом, – вмешался Томас.

Обычно он позволял Рису вытягивать из Джейми то, что того интересовало, но на этот раз продолжительное молчание Монтгомери заставило его прибегнуть к решительным мерам.

– Она очаровательный воробушек, – пробормотал Джейми, задумчиво глядя вдаль. – Огромные карие глаза, способные видеть насквозь, полная грудь. А двигается она стремительно и уверенно, как воробушек. – Его губы медленно растянулись в улыбке. – Язычок же у нее острый, как воробьиный клюв. Она может так клюнуть, что истечешь кровью.

Рис и Томас были до такой степени ошарашены его словами, что у них отвисли челюсти. Рис пришел в себя первым.

– Ты влюбился в наследницу Мейденхолла?

Джейми посмотрел на своих друзей так, будто они помешались.

– Эксия? – только произнеся имя девушки, он сообразил, что сказал слишком много. Есть нечто, о чем нельзя говорить. – Влюбился? Любовь не имеет к этому никакого отношения. Мне предстоит отвезти женщину к ее…

– Полногрудого воробушка, а? – со смехом поинтересовался Рис, пихнув Томаса под ребра. – Думаю, этой зимой мы будем кушать от пуза, если он положил глаз на наследницу Мейденхолла.

Однако Томас не улыбнулся.

– Кто такая Эксия?

– Она поможет мне завоевать сердце наследницы, – угрюмо буркнул Джейми.

– Но я решил, что пышногрудый воробушек и есть наследница, – озадаченно произнес Рис.

– Нет, – возразил Джейми, уткнувшись в кружку. – Наследницу зовут Франческа. Я в жизни не видел более красивой женщины: золотистые волосы, ресницы как опахала, румяные щечки, очаровательный ротик, совершенный подбородок. Она ожившая богиня.

Рис все еще ничего не понимал.

– Твой тон и твои слова противоречат друг другу. Ты описываешь чудо природы, но произносишь слова так, будто рассказываешь о мегере. Давай-ка поведай нам, чем женщина с такой внешностью отбила у мужчины охоту общаться с ней?

– Она не умеет ни читать, ни писать, – ответил Джейми. – И ей нравится, когда с нее пишут портреты. Она…

Рис рассмеялся:

– Истинная женщина. Раз ты слишком хорош для нее, то попытаю счастья я.

Джейми бросил на Риса такой взгляд, что тот окаменел.

– Я должен сделать то, что должен. Я должен думать о своих сестрах. И если наследницу можно завоевать, я сделаю это.

– Сомневаюсь, что эта задача будет столь уж тяжелой.

– Ты не видел, как она красива, – напомнил Джейми. – За ней придется долго и много ухаживать. Она к этому привыкла.

– В отличие от твоего полногрудого воробушка? – спросил Томас, изучающе глядя на Джейми.

Он был старше Риса и Монтгомери, которым еще не исполнилось тридцати. Ему же было почти сорок, и он достаточно повидал на своем веку, чтобы знать, как сделаться нужным человеку типа Джейми. Если Джеймс Монтгомери считал кого-то «своим», он заботился о нем, старался не нагружать работой и прилагал все усилия, чтобы связанные с ним люди ни в чем не нуждались.

Джейми улыбнулся.

– О, как я хочу быть свободным, – воскликнул он. – Быть сыном фермера и жениться, на ком пожелаю. – Он поднял свою кружку. – За свободу, – произнес он тост и залпом выпил эль.

Рис и Томас обменялись взглядами, прежде чем последовать его примеру. Не важно, как давно они знали Джейми, – они все равно не понимали его. Он один из немногих, кому удалось увидеть наследницу Мейденхолла, и он жалуется на ее красоту.

– За свободу, – хором сказали они.

– Ты видел его? – спросила Эксия, чье лицо пылало от гнева.

– Нет, не видел, – ответил Тод, чистивший ногти перочинным ножичком. Он не хотел показывать Эксии, как расстроен.

Когда дородный управляющий на руках внес девушку в дом, сердце Тода едва не разорвалось при виде ее бездыханного тела. Сначала он подумал, что она умерла. Он перенес ее в комнату, запер дверь и потребовал, чтобы послали в деревню за доктором. Когда же он понял, что Эксия всего лишь упала в обморок, то не впустил к ней несчастного лекаря. Вместо этого он дал ей выпить бренди и заставил рассказать, что произошло. Пока девушка говорила, он старался скрыть от нее, как его испугало появление чужака, который мог причинить ей вред.