Девушка не смотрела на него с презрением или отвращением и вампир уважал ее за это. Наивный и чистый взгляд ее ореховых глаз был полон любви, нежности и преданности. В ее взгляде он видел то, что всегда мечтал увидеть в глазах своей избранной - это искренность.

В глубине его темной сущности, Валериан желал, чтобы девушка была той, которая поможет заглушить его боль и страдания. Та, которая сможет снова вдохнуть в него надежду на спасение своей жалкой души, чтобы снова стать живым.

Эмили схватила девушку и одной рукой оторвав кусок от своего платья, заткнула им рот девушки.

– Черт, мне пришлось пожертвовать платьем от Valentino, ради этой паршивки!
– с силой схватив за окровавленную шею бедняжки, прошипела Эмили.

– Иди, Волкодав!
– повернулся к нему Влад.
– Возьми ту битву, о которой ты мечтал. Можешь даже встать на сторону добра, - усмехнулся Влад.

– Я буду драться за свою расу. Там воины, с которыми я провел больше века.

– Удачи!
– Влад положил свою бледную руку ему на плечо.
– Если выживешь, твоей наградой будет свобода

Волкодав поклонился в последний раз и исчез.

– Как ты смеешь, дарить ему свободу!
– зарычал Валериан.

– Он достоин ее! Помог достать нам трофей, - Влад кивнул в сторону девушки.
– Теперь говори свой ответ, Валериан. Что ты выбираешь? Ее жизнь или свою?

Валериан не отрывал своего ледяного взгляда от Влада. Вина пожирала древнего изнутри. Он слабый и ничтожный правитель. Как он мог допустить такого раскола в Совете и во всем вампирском обществе? Те, кому он доверял и считал достойными разделить с ним правление, предали его.

"Ты жалкое дерьмо!
– послышался в голове издевательский мужской голос.
– Бесхребетная, долбанная тряпка!"

Воспоминания его человеческой жизни волной нахлынули на Валериана.

"Мирион - помощник его отца, всегда издевался и насмехался над ним. Однажды Валериан и другие молодые воины отправились на полевые маневры. Спратанские воины часто тренировали юношей, создавая все условия настоящей битвы, чтобы заколить их дух. Валериан помнит эти ужасные и изнуряющие несколько дней, в течении которых проходили подобные тренировки. После очередного "боя" Валериан неправильно положил свой щит рядом с местом, где он спал с остальными новобранцами. Мирион заметил это и заорал, указав на щит:

– Что это?

Валериан быстро вскочил на ноги и ответил:

– Мой щит

– Твой щит?

– Да, - четко повторил молодой Валериан.

– Нет, сопляк! Это твой ночной горшок! В каком положении должен находиться щит?
– заорал он прямо в лицо Валериану и сильно ударил его в нос.

Боль пронзила юношу и кровь хлынула из разбитого носа. Валериан не обращая внимания, продолжал неподвижно стоять.

– Щит должен всегда находиться в вертикальном положении, - объявил Валериан как можно громче.
– Лямка и рукоять щита должны быть в полной готовности. Если воин отдыхает стоя, то должен прислонить щит к коле­ням.

Мирион с ненавистью смотрел на Валериана:

– Ты смазливое дерьмо! Оставив щит в таком положени, ты не сможешь моментально схватить его, когда наступит враг.
– Мирион повернулся к отцу Валериана, который наблюдал за спектаклем.
– При всем своем уважении к вам, командир, но этот ублюдок не достоин называться спартанцем. Мирион плюнул под ноги Валериана и пошел к остальным воинам.

Лисандр с отвращением и презрением смотрел на своего сына. Он не чувствовал ничего, кроме ненависти и стыда за своего отпрыска.

Из-за ошибки Валериана наказали всех. В ту ночь его и других новобранцев заставили своим щитом толкать дерево, чтобы сдвинуть его с места.

Воины понимали, что это невозможно, но так юноши вырабатывали выносливость и умение удерживать щитом натиск врагов. Дерево было их противником. Они будут толкать, будут пыжиться и надрываться, чтобы сдвинуть с места этот столб. И так будет продолжаться до тех пор, пока Лисандр не посчитает нужным прекратить пытку. Наказание продолжалось до рассвета, пока один из юношей не умер."

Голос Влада вырвал Валериана из далеких воспоминаний:

– Ну так что, Валериан? Каков твой ответ?

Валериан устало закрыл глаза и поднял свое красивое и юное лицо к ночному небу. Сколько раз смерть подкрадывалась к нему, но судьба всегда оставляла его в живых? В этот раз жизнь еще раз предоставила ему возможность самому сделать выбор. Когда избранная предала его, он добровольно выбрал смерть. Ее предательство и ложь убили в нем всю надежду стать нормальным, поэтому он предпочел смерть, чем жить с мучительными воспоминаниями, которые преследовали и терзали его. Это был его собственный ад.