– Я с ней вообще никогда не встречалась!..
– взвыла Беда так, что Морда проскулила сочувственно.

– Ну, тогда не знаю... да и плевать мне, - Акулья Пасть тут же делом подтвердил слово, харкнув напарникам под ноги.
– Счастливо оставаться, чтоб вас роботы сожрали.

Все трое вновь ухмыльнулись неприятно и, обойдя Емельяна и Беду с защитниками, отправились в другую сторону.

– И что это было?
– спросила Беда, выслушав удаляющийся треск веток, ругательства и отрывистые реплики. Повернулась к напарнику, и тот невольно сделал шаг назад, - Ты же не думаешь, что Императрица велела меня не трогать, потому что я в самом деле полировала ей тентакли?

Я даже не знаю, что это такое, - но вслух Емельян лишь поспешил заверить, что ничего такого и в мыслях не имел. Беда выдохнула.

– И что всё это значит, я понятия не имею, - добавила.
– Ну, похоже...

Она замолчала и прислушалась.

– Это уже становится смешным, - мрачно молвила.
– Ну, что ещё?!.

Насекомьи Жвалы, на сей раз первым выбравшийся из кустов, даже попятился от этого её рявка. Указал когтистым пальцем на Мертвяшку:

– Меч, это самое... вернуть бы.

– Счас, это наша добыча!..
– огрызнулась Беда.

– В самом деле?
– мягко произнёс Лягушачья Рожа, показываясь следом. Пристукнул посохом, на верхушке которого щёлкнула элетрическая искра, и на поляну выбрались два крысиных барона, каких-то не таких. Механические звери были тощи, ободраны и помяты... но гораздо менее ржавы, и вели себя с достоинством, не истерично, как роботы-монстры.

Емельян и Беда посмотрели на Акулью Пасть, вышедшего со своим кошмарным псом, перевели взгляды на Насекомьи Жвалы.

– У Скрима питомцев нет, - усмехнулся зелёный.

– Зато есть кое-что другое, - тот чуть присел, развёл руки, хелицеры выпрямились, у пасти растянулись мембраны, и над Ржавыми болотами пронёсся длинный оглушительный вой-хрип-стон, отозвавшийся эхом.

Беда отняла руки от ушей и покрутила головой.

– Скрим, да? Емельен, это же он вопил, - пожаловалась.

– Что?..
– не сразу понял андед.

– Те крики, - девушка обвиняюще ткнула пальцем.
– Это он их издавал.

– В натуре, не действует, - пробормотал Насекомьи Жвалы, все трое глядели на неё с интересом.
– На андедов и призванных, понятно, но чтобы живой человек... Что за Образ?

– Не твоё мутантское дело!..
– огрызнулась девушка.

– Мутант здесь только я, - сказал Лягушачья Рожа.
– Меч!

– Не отдам!..

– Парни, - сказал Акулья Пасть, зажигая огонь в руке, - по-моему, она делает всё для того, чтобы мы их всё-таки убили.

– Это штраф за вашу первую атаку.

Нелюдские рожи сделались удивлёнными, будто троица уже успела позабыть, что конфликт вообще-то начали они.

– Да? А, ну и ладно, - Насекомьи Жвалы повернулся и углубился в заросли. Его товарищи переглянулись удивлённо и поспешили следом.

– А это что такое было?
– спросила девушка.
– Теперь я совершенно запуталась. Если они вернутся ещё раз, это будет уже не... Да ладно, вы серьёзно?!.

Она склонила голову, прислушиваясь. Минута, другая, и троица вновь возникла из зарослей.

– Эм, привет опять, - сказал Акулья Пасть, смущённо почесывая в затылке и пытаясь изобразить на своей физиономии не угрожающую ухмылку, а подобие приветливой улыбки.

– ...
– Беда вздрогнула плечами... и засмеялась с оттенком истерики. Вслед за ней вдруг захохотал Жвалы - это было похоже на скрип стальной щётки по заржавленному листу жести, - и зелёный, нормальным почти человеческим смехом. Как это иногда бывает, смех зажил сам по себе, стоило одному успокоиться и перевести дух, как прыскал другой, и ржач стоял над поляной. Акулья Пасть и Емельян, не затронутые всеобщим внезапным сумасшествием, с некоторой симпатией друг к другу переглянулись.

– Вам... вы... силушки не хватило победить нас в честном бою, так вы решили нас смехом уморить?!.
– проикала наконец Беда.

– Это с чего бы мы в честном не смогли бы вас победить?!.
– возмутился Дон, крутанул посох и едва не уронил.

– Что, решили всё же попробовать? Ну-ну...
– Беда попыталась поднять лук, выронила стрелу, согнулась, подбирая, постанывая и держась за живот.

Емельян шагнул вперёд.

– Это заклинание такое?
– поинтересовался.