– Да, но ты еще не готов стать отцом.

Дек поднял одну бровь, уже готовый выдать речь, каким превосходным отцом он мог бы быть. Но потом он подумал: тогда придется ему отказаться от скоростной «мазерати». И ребенок не сможет жить на яхте…

Ему пришли в голову все вещи, от которых он старался максимально отгородиться. Все это придется менять и от многого отказаться вовсе.

– Я буду стараться им стать, – сказал он.

Кэри закусила полную розовую нижнюю губу и наклонила голову, изучая Дека взглядом. Она во что-то всматривалась, а он пытался выглядеть серьезным. А еще Дек никак не мог отвлечься от мысли: с тех самых пор, как он попал в дом Монтроузов, он обрел кровного родственника. Он и его братья, хотя и были объединены одной целью, прекрасно понимали: Дек не был настоящим Монтроузом. А теперь у него появился сын! Появился тот, кто крепко связан с ним кровью…

– Старание – это хорошо, – сказала Кэри.

Честно говоря, Дек понятия не имел, о чем она говорит. Только понимал одно: она была готова дать ему шанс, а это все, что нужно.

– Хорошо, тогда я приду к тебе завтра утром.

– Сначала я должна забрать сына у Эммы, а затем мы можем встретиться на пляже.

– Почему на пляже?

– Ди Джею там нравится. К тому же моя уборщица будет дома со своей сестрой, которая работает у Эммы. Я хочу, чтобы все оставалось пока между нами. Я не хочу вовлекать Ди Джея в нашу вражду.

– Согласен, – сказал он. – Сказав, будто не хочу иметь семью, я просто хотел скрыть: я хочу тебя.

Кэри понимающе на него посмотрела:

– Да, верно. Ты пытался предупредить меня, что не сможешь все свое время проводить с семьей.

Это было именно то, что Дек хотел сказать. Слава богу, Кэри не требовала от него невозможного. Вообще Дек испытывал противоречивые чувства. С одной стороны, ему было обидно: Кэри не рассматривает его как часть их маленькой семьи! Но, с другой стороны, Дек почувствовал облегчение. Возможно, он мог бы быть для Ди Джея кем-то вроде любимого дяди?…

Неожиданно он захотел посетить особняк в Беверли-Хиллз, который остался ему в наследство после того, как восемь лет назад умерла его мать. Вдруг Дек захотел взять сына на руки и показать ему, как стать достаточно жестким… Нет, Дек хотел защищать своего сына, чтобы тому не пришлось быть жестким. Дек захотел для маленького мальчика, которого он видел пока что только в телефоне Кэри, счастливого детства без проблем и страхов, которых было много в жизни самого Дека.

– Мне очень жаль, Кэри. Ты, наверное, правильно делаешь, что воспитываешь нашего сына втайне от всех, – сказал он.

– Я сделала единственное, что могла, – сказала она.

– Теперь я буду помогать тебе принимать решения, – сказал он.

– Я не нуждаюсь в помощи! А сейчас мне пора. Буду признательна, если ты отвезешь меня к ресторану, но я могу и такси вызвать.

– Зачем ты так?

– Я думаю, тебе необходимо некоторое время для того, чтобы все обдумать.

– Я сам отвезу тебя, не вызывай такси, – сказал Дек. – Мы должны получше узнать друг друга.

Кэри кивнула:

– Именно поэтому я согласилась на ужин.

– И из-за чувства вины, – подчеркнул Дек.

Кэри не могла не улыбнуться:

– Может быть.

До сих пор Кэри не понимала, насколько тяжело эмоционально было сохранять существование Ди Джея в секрете. Сегодня вечером она впервые смогла спокойно вздохнуть, словно узел напряжения внутри ее развязался.

– Скажи мне… Как ты восприняла новость? Ты, наверно, была в шоке.

Кэри откинулась на спинку стула. Она вспомнила момент, когда пришла в больницу в Лас-Вегасе. Новость, которую сообщил врач, была скорее подтверждением ее собственных догадок.

– Я не могла никому сказать о том, кто отец ребенка.

– Почему нет? Ты же близка с сестрами.

– Не совсем. Когда родители были живы, папа всегда занимался только работой, а мама порой находилась в странном состоянии, не доступная ни для кого. Так что Эмма и Джесси в каком-то смысле растили меня, – стала рассказывать Кэри. – Я хотела открыться им, тем более что у Эммы уже был сын, но я боялась… Не была уверена в правильности такого решения. А внутри меня был малыш, у которого, кроме меня, никого не было.

Кэри чуть не прикоснулась к своему животу, пока вспоминала то время, когда узнала о беременности и решила сохранить имя отца ребенка в тайне от сестер. Дек так и не позвонил, и Кэри чувствовала себя так, словно все в этом мире настроены против нее и ребенка.

– Я должна защищать его. С того момента я все для него делала.

Дек смотрел на Кэри, как будто никогда не видел ее прежде, и она не могла его винить. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понимать: Дек планировал этот вечер иначе.